29-й по счёту Санкт-Петербургский международный экономический форум, который откроется 3 июня, уже давно перестал быть исключительно российской площадкой для обсуждения инвестиционных проектов, макроэкономики и технологических инициатив. Сегодня ПМЭФ — это во многом политико-экономический индикатор состояния мира, отражение глубинных процессов, которые происходят в международных отношениях, мировой торговле, энергетике и глобальной финансовой системе.
В 2026 году форум пройдёт под темой «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему». Согласитесь, именно такая формулировка наиболее точно отражает суть эпохи, в которой все мы оказались после нескольких лет геополитической турбулентности, санкционного давления, разрушения прежних экономических цепочек и постепенного формирования новой модели международных отношений. Причем, вне зависимости от того, в какой стране сегодня живём.
По единодушному мнению аналитиков, мировая экономика уже не выглядит той единой системой, какой она казалась еще десять–пятнадцать лет назад. Для всех очевидно, что прежние механизмы глобализации, основанные на безусловном доминировании западных финансовых центров, более не воспринимаются как единственно возможные. Причина проста, как шланг. Последние годы показали, что зависимость от одного центра силы несет в себе не только преимущества, но и огромные политические риски. Именно поэтому разговор о многополярности сегодня перестал быть исключительно теоретической дискуссией политологов. Он стал практической необходимостью для многих государств мира, включая страны СНГ, БРИКС, ШОС, государства Азии, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки.
Что бы ни говорили, но Россия в этих условиях объективно оказалась в центре процесса формирования новой экономической архитектуры. Причем произошло это не столько по воле самой России, сколько и в силу тех обстоятельств, которые сложились в мировой политике после беспрецедентного санкционного давления со стороны США и коллективного Запада. Будем честны, именно попытка экономической изоляции России привела к ускоренному поиску альтернативных рынков, новых транспортных коридоров, независимых платежных систем, расширению сотрудничества с государствами Азии, Ближнего Востока и постсоветского пространства.
Особенно радует и вселяет оптимизм тот факт, что в работе форума традиционно принимают участие практически все государства СНГ. Это обстоятельство имеет гораздо более глубокий смысл, чем может показаться на первый взгляд. Несмотря на то, что Советский Союз прекратил существование почти тридцать пять лет назад, страны постсоветского пространства по-прежнему сохраняют колоссальное количество взаимосвязей: экономических, производственных, энергетических, транспортных и гуманитарных. Эти связи до сих пор не удается разорвать политическими декларациями или внешним давлением. Они формировались десятилетиями и, слава Богу, продолжают работать даже в условиях сложной международной обстановки.
Не ошибусь, если скажу, что для государств Центральной Азии, включая Узбекистан, сотрудничество с Россией всегда носило прагматичный и взаимовыгодный характер. Даже в наиболее непростые периоды отношений Ташкент никогда не стремился к конфронтации с Москвой. Более того, именно взвешенная политика Узбекистана позволяет сохранить баланс интересов, избежать резких геополитических перекосов и одновременно выстраивать отношения как с Россией, так и с другими мировыми центрами силы.
Это особенно важно сегодня, когда мир вступает в эпоху экономического регионализма. Каждое государство начинает искать прежде всего надежных партнеров в своем географическом и цивилизационном пространстве. И здесь страны СНГ обладают объективным преимуществом. Их экономики в значительной степени взаимодополняемы.
Россия обладает мощнейшей сырьевой, энергетической и промышленной базой. Казахстан — огромным транзитным потенциалом и ресурсами. Узбекистан — демографическим ресурсом, быстрорастущей промышленностью и сельским хозяйством. Беларусь сохраняет серьезные компетенции в машиностроении и переработке. Кыргызстан и Таджикистан играют важную роль в региональной трудовой и энергетической системе.
Эксперты уверены, что все это создает основу для долгосрочной кооперации. Причем речь идет уже не о восстановлении старых советских моделей, а о формировании принципиально новой системы взаимодействия, базирующейся на суверенных интересах государств и равноправном партнерстве. Это принципиально важно.
За последние годы экономические связи внутри Евразийского пространства заметно усилились. Даже западные аналитики признают, что попытки разорвать хозяйственные отношения России со странами СНГ не привели к ожидаемому результату. Напротив, многие торговые потоки были переориентированы, а взаимная торговля внутри региона получила дополнительный стимул. Существенно выросли расчеты в национальных валютах. Россия, Казахстан, Беларусь, Узбекистан и другие государства все активнее используют механизмы взаиморасчетов без привязки к доллару и евро. Этот процесс развивается не так быстро, но уже становится устойчивой тенденцией.
Особое значение приобретает сотрудничество в энергетической сфере. Энергетика сегодня — это не только экономика, но и политика, безопасность, стратегическая устойчивость государств. Несмотря на высочайшую конкуренцию, Россия остается одним из крупнейших мировых поставщиков энергоресурсов, а Центральная Азия — регионом с огромным потенциалом как в добыче углеводородов, так и в развитии электроэнергетики.
Для Узбекистана энергетическая тема имеет принципиальное значение. Быстро растущая экономика страны требует все больших объемов электроэнергии и топлива. Рост промышленности, увеличение населения, развитие городов и инфраструктуры объективно усиливают нагрузку на энергетическую систему. В этих условиях сотрудничество с Россией становится не вопросом политической симпатии, а вопросом экономической рациональности.
Сегодня Москва и Ташкент активно взаимодействуют по газовой тематике, в сфере модернизации энергетической инфраструктуры, развития атомной энергетики, нефтегазового сектора и электроэнергетики. Причем речь идет не только о поставках ресурсов, но и о технологическом партнерстве, подготовке кадров, инвестициях в модернизацию.
Не менее важным направлением остается сельское хозяйство. Центральная Азия традиционно является аграрным регионом, однако современный мировой кризис продовольственной безопасности показывает, что сельское хозяйство трансформируется в один из ключевых факторов геополитической устойчивости. Те государства, которые способны обеспечить себя продовольствием и экспортировать сельхозпродукцию, получают серьезное стратегическое преимущество.
Россия и страны Центральной Азии обладают огромными возможностями для совместного развития агропромышленного комплекса. Российские технологии, удобрения, логистика и рынок сбыта в сочетании с аграрным потенциалом Узбекистана, Казахстана и других государств способны обеспечить серьезный рост регионального продовольственного рынка.
Узбекистан за последние годы значительно увеличил экспорт фруктов, овощей, текстильной продукции и переработанной сельхозпродукции. Российский рынок при этом остается одним из важнейших направлений для узбекских производителей. И дело здесь не только в традиционных торговых связях. Огромную роль играет историческая близость рынков, логистическая доступность и отсутствие серьезных культурных барьеров.
Важно и то, что страны региона начинают все активнее обсуждать создание совместных производственных цепочек. Это уже не просто торговля сырьем или готовой продукцией, а постепенное формирование кооперационных моделей. Например, российские инвестиции могут участвовать в создании перерабатывающих предприятий в Узбекистане, а узбекская продукция — использоваться в дальнейшем производственном цикле на рынках ЕАЭС и других государств.
Отдельного внимания заслуживает промышленная кооперация. Именно промышленность может стать фундаментом новой евразийской экономики. Последние годы показали, насколько опасной может быть зависимость от западных технологий и поставок. Особенно, если допустить, что от них не застрахован никто. Ограничения в области микроэлектроники, машиностроения, оборудования, авиации и финансов вынудили многие страны ускоренно искать альтернативы.
И здесь пространство СНГ и БРИКС постепенно превращается в самостоятельный промышленный контур. Да, этот процесс пока далек от завершения. Да, существуют серьезные технологические проблемы. Однако сам факт стремления к технологическому суверенитету уже становится объединяющим стимулом для многих государств.
В рамках международной кооперации Россия активно развивает сотрудничество с Китаем, Индией, Ираном, арабскими странами. Все чаще обсуждаются совместные проекты в сфере машиностроения, цифровых технологий, логистики, транспорта и высоких технологий. Узбекистан в этой системе может играть роль важнейшего промышленного и логистического центра Центральной Азии.
Особую роль приобретает транспортная инфраструктура. Мир переживает масштабную перестройку логистических маршрутов. Старые торговые пути теряют монопольное значение. Все большее значение получают сухопутные транспортные коридоры через Евразию.
Проекты международного транспортного коридора «Север — Юг», развитие железнодорожных маршрутов через Казахстан и Узбекистан, расширение сотрудничества с Китаем в рамках инициативы «Один пояс — один путь» — все это постепенно создает новую экономическую географию континента.
Эксперты убеждены, что для Центральной Азии это исторический шанс. Регион, который долгие годы воспринимался как периферия мировой экономики, получает возможность стать важнейшим транзитным узлом между Востоком, Россией, Ближним Востоком и Европой.
Показательно, что страны ШОС и БРИКС сегодня все чаще обсуждают не только торговлю, но и создание альтернативных финансовых механизмов. Вопрос независимых платежных систем, расчетов в национальных валютах, собственных инвестиционных институтов уже не выглядит фантастикой. Более того, именно санкционная политика Запада во многом ускорила эти процессы.
Безусловно, говорить о полном отказе от доллара или западной финансовой системы пока преждевременно. Однако тенденция очевидна — мир становится более диверсифицированным. Государства стремятся снизить зависимость от решений, принимаемых за пределами их суверенного пространства.
Для стран СНГ это особенно актуально. Практически все государства региона заинтересованы в предсказуемости, устойчивости и минимизации внешних рисков. И именно поэтому площадки вроде ПМЭФ приобретают столь важное значение. Они становятся не просто форумами для дискуссий, а механизмами выработки новых правил взаимодействия.
Следует отметить и гуманитарное измерение сотрудничества. Экономика никогда не существует отдельно от человеческих связей. Миллионы граждан стран СНГ продолжают работать, учиться и вести бизнес друг с другом. Русский язык по-прежнему остается важнейшим инструментом коммуникации на постсоветском пространстве. Сохраняются научные, образовательные и культурные контакты.
Узбекистан в этом отношении занимает особое место. Республика традиционно демонстрирует взвешенный и прагматичный подход к гуманитарному взаимодействию. Это крайне важно в условиях, когда мир сталкивается не только с экономическим, но и с цивилизационным кризисом. Попытки разделить государства по ленинскому принципу «Кто не с нами — тот против нас», навязать единые политические стандарты, подчинить международную повестку интересам узкой группы стран вызывают естественное стремление многих государств к защите собственного суверенитета.
Именно поэтому идея многополярности сегодня становится не просто дипломатической риторикой, а отражением объективной реальности. Мир действительно меняется. Возникают новые центры силы. Усиливается роль Азии, Ближнего Востока, государств Глобального Юга. И страны СНГ в этой новой системе могут сыграть значительно более серьезную роль, чем это казалось не так давно.
Не будем идеализировать происходящие процессы. Хотя бы потому, чтобы не стать жертвами эйфории. Между государствами региона сохраняются и противоречия, и конкуренция, и различие интересов. У каждой страны есть собственные национальные приоритеты. И отрицать это, как минимум, глупо, поскольку это закономерно и логично. Однако именно прагматичный подход позволяет находить точки соприкосновения даже в сложных условиях.
По сути Петербургский форум стал площадкой поиска компромиссов по определённым критериям. Этакий Петербургский футшток, если угодно, или — штандарт в самом высоком значении этого термина. Кому как ближе. И в этом, пожалуй, его основное значение.
…История показывает: периоды глобальных кризисов одновременно становятся периодами новых возможностей. Главное — суметь воспользоваться ими разумно и своевременно, сохранив баланс интересов, уважение к партнерам и понимание того, что устойчивое развитие невозможно без сотрудничества.
Сергей Ежков