Самаркандская встреча представителей пяти государств Центральной Азии и Соединённых Штатов, состоявшаяся 19 октября в формате C5+1, заслуживает внимания не только как очередное дипломатическое событие, но и как свидетельство постепенного изменения места нашего региона в международной экономике и политике.
Здесь важно не столько количество подписанных документов и прозвучавших заявлений, сколько направление движения, которое они обозначают. Центральная Азия, ещё сравнительно недавно воспринимавшаяся многими за пределами региона преимущественно через призму отношений с Россией и Китаем, всё настойчивее заявляет о себе как о самостоятельном участнике международных процессов, способном выстраивать отношения с различными центрами силы исходя из собственных интересов.
Для Узбекистана, принявшего участников встречи в Самарканде, это особенно существенно. Страна не просто предоставляет площадку для переговоров, а последовательно расширяет пространство своих внешнеполитических и экономических возможностей, демонстрируя готовность разговаривать с крупнейшими мировыми державами без необходимости объяснять кому-либо, почему ей понадобились новые партнёры. В этом, пожалуй, и заключается главный политический смысл происходящего: Ташкент стремится не выбирать между уже существующими направлениями сотрудничества, а создавать дополнительные, укрепляя собственные позиции и одновременно расширяя возможности соседних государств.
Когда-то Ислам Каримов сформулировал мысль, которая не потеряла актуальности и сегодня: объединяться надо с сильными, чтобы стать сильнее самому. В этой фразе заключена вполне прагматичная логика государственной политики. Сильный партнёр нужен не для того, чтобы пользоваться его авторитетом или демонстрировать близость к нему на международных мероприятиях, а для того чтобы получить доступ к технологиям, капиталу, знаниям, рынкам и управленческому опыту, позволяющим развивать собственную экономику. При этом сама по себе близость к сильному государству ещё никому не гарантировала процветания. Результат определяется тем, насколько умело страна превращает внешние возможности во внутренние достижения.
Самаркандская встреча предоставляет Узбекистану и другим государствам Центральной Азии именно такой шанс. Однако воспринимать её следует без излишней эйфории, поскольку дипломатические договорённости становятся экономическим результатом только после того, как превращаются в конкретные проекты, инвестиции, производственные мощности, рабочие места и конкурентоспособную продукцию. Политическая декларация открывает дверь, но пройти через неё предстоит самим участникам сотрудничества.
Принятое 19 октября совместное заявление министров иностранных дел пяти центральноазиатских государств и государственного секретаря США Марко Рубио охватывает широкий круг направлений: транспорт и торговлю, инвестиции, энергетику, добычу и переработку полезных ископаемых, цифровые технологии, региональную безопасность, кибербезопасность, образование и сохранение культурного наследия. Это не один крупный проект, способный изменить экономику региона за несколько лет, а система возможных связей, развитие которых при последовательной работе может дать долгосрочный эффект.
Показательно, что экономическая повестка не ограничивается традиционной торговлей сырьём. Стороны говорят о формировании производственных цепочек с высокой добавленной стоимостью, расширении региональной промышленной кооперации, совершенствовании таможенных процедур и развитии электронной коммерции. Иными словами, речь идёт о возможности постепенно перейти от модели, при которой страна продаёт преимущественно природные ресурсы или продукцию с невысокой степенью переработки, к модели, позволяющей зарабатывать на технологиях, производстве и более сложных услугах.
Для Узбекистана это вопрос практической необходимости. Растущее население, потребность в новых рабочих местах, модернизация промышленности, развитие сельского хозяйства и инфраструктуры требуют постоянного увеличения производительности труда. Невозможно бесконечно компенсировать недостаточную эффективность экономики строительством новых объектов, расширением государственных расходов или привлечением очередных кредитов. Устойчивый рост предполагает, что предприятия производят больше продукции с меньшими издержками, работники получают современные профессиональные навыки, а бизнес имеет доступ к рынкам, финансированию и технологиям.
Будем честны, американское участие может оказаться полезным в каждом из этих направлений. Соединённые Штаты располагают значительными возможностями в цифровой экономике, автоматизации производства, финансовых услугах, инженерии, сельскохозяйственных технологиях, энергетике и разработке сложного оборудования. Для Узбекистана принципиально важно не просто импортировать готовые решения, но и создавать условия для локализации производства, обучения специалистов, передачи компетенций и появления собственных технологических компаний. В идеале иностранные инвестиции должны оставлять в стране не только оборудование, но и знания, профессиональные кадры, производственные связи и способность самостоятельно развивать освоенные технологии.
Аналитики отмечают, что особого внимания заслуживает направление, связанное с цифровыми технологиями. Развитие электронной торговли, надёжных цифровых систем, кибербезопасности и инновационного предпринимательства способно изменить положение не только крупных предприятий, но и малого бизнеса. Для предпринимателя из регионального центра или небольшого города доступ к цифровой инфраструктуре и международным рынкам может оказаться не менее важным, чем строительство крупного промышленного объекта. Но для этого необходимы подготовленные кадры, качественное образование, надёжная связь, понятные правила работы и реальная защита прав собственности. Технологический прогресс становится возможным там, где знания и инвестиции соединяются с благоприятной деловой средой.
Не менее перспективно сотрудничество в сфере образования и здравоохранения. Совместные программы подготовки инженеров, специалистов по информационным технологиям, энергетике и промышленной автоматизации, обмен преподавателями, развитие профессионального образования и научных исследований могут дать результат, который окажется значительнее многих разовых финансовых вливаний. Современное предприятие можно построить за несколько лет, но подготовка квалифицированных специалистов требует времени и системной работы. Если сотрудничество с американскими университетами, компаниями и исследовательскими центрами поможет создать такую систему в Узбекистане, его последствия будут ощущаться десятилетиями.
Отдельная и, возможно, болезненная для кого-то тема – критически важные минералы и природные ресурсы. Центральная Азия располагает запасами сырья, имеющего значение для энергетики, электроники, машиностроения и других высокотехнологичных отраслей. В условиях изменения мировых производственных цепочек интерес к таким ресурсам закономерен. Однако было бы ошибкой рассматривать его исключительно как возможность увеличить добычу и экспорт. По мнению экспертов, главная задача состоит в том, чтобы по возможности развивать геологоразведку, переработку, производство материалов и компонентов, формировать компетенции и добиваться более высокой доли добавленной стоимости, остающейся внутри региона.
Именно здесь проходит граница между краткосрочной выгодой и стратегическим расчётом. Экспорт сырья способен быстро принести валютную выручку, но сам по себе не создаёт развитой промышленности. Если же сотрудничество предусматривает строительство перерабатывающих предприятий, внедрение современных методов геологического изучения, подготовку инженеров и формирование цепочек поставок, то природные богатства становятся основой для более сложного экономического развития. Разумеется, для этого необходимо учитывать экологические последствия, прозрачность контрактов, экономическую обоснованность проектов и интересы будущих поколений. Последнее особенно важно.
Для Узбекистана значение имеет и энергетическое направление. Растущая экономика нуждается в надёжном энергоснабжении, модернизации сетей, повышении эффективности производства и использовании различных источников энергии. В совместной повестке обозначены развитие энергетического партнёрства и интерес к гражданским ядерным технологиям. В двусторонних переговорах в Самарканде также обсуждались возможности сотрудничества в космической отрасли и расширение взаимодействия по критически важным минералам. Американская сторона подтвердила заинтересованность в развитии контактов с узбекскими партнёрами в этих областях.
Символическим, но содержательным шагом стало присоединение Узбекистана к Соглашениям Артемиды, регулирующим принципы международного сотрудничества в мирном освоении космоса. 19 октября министр иностранных дел Бахтиёр Саидов подписал соответствующий документ, и Узбекистан стал 77-й страной, присоединившейся к этой инициативе. Конечно же, само подписание не означает немедленного запуска национальной космической программы или получения доступа ко всем передовым технологиям США. Однако оно создаёт дополнительную институциональную основу для участия в международных проектах и показывает стремление страны расширять присутствие в новых технологических областях.
Для государства, заинтересованного в модернизации экономики, это важный сигнал. Причина проста. Сегодня международное положение определяется не только территорией, численностью населения, природными ресурсами и военным потенциалом, но и способностью участвовать в создании технологий, формировании стандартов и развитии научных связей. Даже если практические результаты космического сотрудничества будут проявляться постепенно, само направление заслуживает внимания как часть долгосрочной стратегии.
Есть и ещё одно преимущество самаркандской встречи, которое не всегда заметно за перечнем отраслевых договорённостей. Формат C5+1 предполагает взаимодействие Соединённых Штатов сразу с пятью государствами Центральной Азии, а совместное заявление связывает внешнее партнёрство с развитием торговли внутри региона, улучшением транспортной связанности, согласованием таможенных процедур и промышленной кооперацией. Согласитесь, такой подход отвечает интересам всех пяти стран. Узбекистану, находящемуся в центре региональных транспортных и торговых связей, это даёт дополнительные перспективы. Развитие Транскаспийского маршрута, связывающего Центральную Азию с Кавказом и далее с европейскими рынками, способно расширить выбор путей доставки товаров и уменьшить зависимость от ограниченного числа транспортных направлений.
Для решения поставленных задач необходимы инфраструктурные инвестиции, согласованные тарифы, предсказуемые сроки перевозок, эффективная работа портов и пограничных служб, а также устранение административных барьеров. Словом, работать и работать.
Разумеется, интересы пяти государств не совпадают во всём, а возможности и приоритеты у них различны. Поэтому многостороннее сотрудничество потребует согласования позиций, готовности искать компромиссы и способности не превращать каждое разногласие в политический конфликт. Но сама возможность обсуждать общие задачи на равноправной основе уже важна сама по себе. Не будем считать откровением тот очевидный факт, что Центральная Азия постепенно формирует более самостоятельную повестку, в которой отношения с внешними партнёрами рассматриваются не как альтернатива внутренней региональной кооперации, а как способ её укрепления.
Важной составляющей совместного заявления остаётся безопасность. Стороны обозначили сотрудничество в противодействии терроризму и транснациональной организованной преступности, укреплении границ, борьбе с незаконным оборотом наркотиков и оружия, торговлей людьми и киберпреступностью. Упомянуты также вопросы ядерной безопасности, нераспространения и мирного использования атомной энергии. При этом партнёрство в сфере безопасности должно развиваться с учётом национальных интересов и самостоятельности участников.
Самаркандская встреча интересна и с точки зрения дипломатического баланса. Узбекистан поддерживает отношения с Россией, Китаем, государствами Европейского союза, Турцией, странами исламского мира и другими партнёрами. Хочется верить, что углубление связей с США не требует автоматически ослаблять сотрудничество с кем-либо ещё. Внешняя политика, построенная на национальных интересах, предполагает возможность взаимодействовать с разными государствами в тех сферах, где это выгодно, не превращая партнёрство с одним из них в обязательство следовать его позиции по всем международным вопросам.
Политика – это не просто обмен визитами и взаимные заверения в уважении. Она представляет собой практическую работу по согласованию интересов, распределению рисков и созданию условий, которые принесут пользу сегодня и в отдалённой перспективе. Дружеская атмосфера облегчает переговоры, но не подменяет экономическую составляющую. Государства приходят на международные площадки со своими целями, и Соединённые Штаты не являются исключением. Вашингтон заинтересован в расширении коммерческого присутствия, доступе к ресурсам, укреплении транспортных и технологических связей и развитии отношений с регионом, имеющим стратегическое значение.
Уверен, что признавать это не значит подозревать американскую сторону в каких-то особых намерениях. Это значит понимать обычную логику международных отношений. У США есть собственные экономические и геополитические интересы, у Узбекистана – свои, и устойчивое партнёрство возникает лишь тогда, когда стороны находят взаимную выгоду. Чем яснее сформулированы национальные приоритеты, тем выше вероятность получить от переговоров конкретный результат. И чем больше у страны потенциальных партнёров, тем шире её возможности добиваться приемлемых условий.
На мой взгляд, наиболее существенный итог Самарканда заключается не в том, что Узбекистан сближается с Америкой, а в том, что он расширяет круг доступных возможностей. Это серьёзная заявка на многовекторное и многостороннее сотрудничество без заранее установленных политических предпочтений. Такая политика требует последовательности: нельзя на каждом новом этапе менять приоритеты под влиянием внешних ожиданий, но нельзя и отказываться от перспективных направлений только потому, что их развитие может вызвать недовольство какого-либо другого государства.
И опять-таки будем честны: Узбекистан имеет полное право развивать отношения с США, как и с другими странами, руководствуясь собственными представлениями о национальной выгоде. Уважение к суверенитету предполагает, что партнёры признают за Узбекистаном право самостоятельно выбирать направления экономического и политического взаимодействия.
…Ислам Каримов был прав в главном: объединение с сильными имеет смысл тогда, когда позволяет стать сильнее самому. Сегодня эту мысль следует понимать шире, чем просто поиск влиятельного покровителя или крупного инвестора. Сказанное верно с одной, но очень важной оговоркой: сильный партнёр может помочь, но заменить собственные усилия не способен.
Право быть равным среди равных – это не награда за дипломатическую любезность и не зависит от того, насколько благосклонно на новые шаги реагируют внешние наблюдатели. Оно утверждается способностью государства последовательно защищать собственные интересы, выполнять обязательства и предлагать партнёрам то, что представляет для них реальную ценность.
Из этого и будем исходить.
Сергей Ежков