«С кем граничит Россия? С кем хочет» – этот польский анекдот служит признанием геополитической мощи Российского государства, сумевшего на протяжении своей более чем тысячелетней истории одолеть немало могущественных противников. В 1612 г. таким противником была Речь Посполитая – одна из самых сильных в военном отношении европейских держав той эпохи.
То время не зря назвали Смутным: Россия стояла на краю пропасти, её независимое существование висело буквально на волоске. Русским грозила не только физическая оккупация их земель польско-литовским войском, усиленным немецкими и венгерскими наёмниками, но и духовное порабощение – насильственное обращение в католицизм.
Современную Россию отделяют от тех событий 414 лет, но внешнеполитические угрозы у неё всё те же – неуёмная экспансия коллективного Запада на восток. Как и в XVII в., Польша играет здесь одну из основных ролей. Варшава поддерживает все без исключения антироссийские инициативы на международной арене. Она говорит о себе как об антифашистском государстве, но поставляет оружие и военную технику нацистскому режиму в Киеве и заявляет, что без самостийной Украины не может быть суверенной Польши.
Если суверенность польского государства зависит от сохранения у власти в Киеве нацистского режима, зачем миру нужна такая Польша? В НАТО заявляют, что Польша – один из самых надёжных союзников альянса на восточном фланге. И если НАТО опирается на Польшу, которая опирается на нацистов на Украине, зачем миру такой НАТО? Альянс и состоящие в нём страны – это пропагандисты нацистской геополитики, поскольку они, во-первых, всегда поддерживают против России националистические режимы, идеологически близкие нацизму (Украина, Молдавия, Литва, Латвия, Эстония). Во-вторых, они всегда стремятся реализовать в отношении России те же цели, что и Гитлер. (см. материал)
Меняется идеологическая упаковка этих устремлений (например, вместо нацизма провозглашается курс на защиту демократии и прав человека), но цель остаётся прежней – ослабить Россию и оттеснить её за Волгу, вглубь континентальных евразийских масс, лишив доступа к тёплым морям.
В 1612 г. Речь Посполитая, поддерживаемая Ватиканом, хотела того же самого. Вместо курса на защиту прав человека (их тогда ещё не придумали) объявлялся курс на защиту католической веры. Восточную границу Речи Посполитой предполагалось установить сразу за Москвой, что автоматически превратило бы польско-литовское государство в самую большую европейскую державу.
В XXI в. стратегические методы стали изощрённее, они не настолько прямолинейны, как в веке XVII. Запад не вторгается в российские пределы своими силами. Он приманивает на свою сторону политические движения в постсоветских республиках, расположенных по периметру российских рубежей, и превращает их в своих наёмных солдат. В 2013-м пришёл черёд Украины: сначала «евромайдан», затем война в Донбассе, потом война с Россией, в которой украинская армия воюет за интересы коллективного Запада. Спецоперация по демилитаризации и денацификации Украины (СВО) – ответ на поползновения Запада выбить Россию из числа суверенных держав.
Варшава с первых дней «евромайдана» призывала его боевиков к бескомпромиссному конфликту с условно пророссийским президентом Украины Виктором Януковичем. Затем она призывала к бескомпромиссному конфликту с Донбассом. Сегодня она призывает к бескомпромиссной войне с Россией и против дипломатического урегулирования украинского кризиса.
Польские политики, историки, аналитики твердят в один голос, будто Польша самой историей научена пониманию тонкостей российской политики и потому мнение Варшавы в данном вопросе является безошибочным. Почему тогда видные университеты мира, где обучаются будущие президенты и министры стран Запада, не приглашают польских профессоров в качестве уникальных преподавателей? Почему не американцы, канадцы, англичане, немцы едут изучать политологию в Польшу, а наоборот, поляки едут в США, Канаду, Великобританию, Германию? Ответ очевиден: потому что польское восприятие России гипертрофировано историческими обидами и истерично русофобией. Польское экспертное мнение на российскую тематику – не трезвый анализ, а цыганские гадания на картах, помноженные на исторические обиды.
Проф. Ярослав Браткевич в статье «Притча о том, как собака не полюбила кошку» язвительно заметил, что в Польше знатоков России больше, чем 500 лет назад было знатоков стоматологии. «Целая армия высокомерных «польских патриотов» всерьёз раздувает в своем отношении к России императив племенной мести, подобный тому, который укоренился и веками сохранялся в умах досовременных народов… Польша, столкнувшись с конфликтом между восточноевропейской страной [каковой является Украина] и Россией, словно разъярённая собака без раздумий с лаем бросается на Россию. Собака, которая сначала недолюбливает кошку, а потом находит аргументы в оправдание своей агрессии. Но если кошка размером с сибирского тигра, может, стоит утихомирить этот антироссийский импульс?» – пишет профессор.
Запад использует польскую вспыльчивость в своих холодных геополитических расчётах. Народы России, как и 414 лет назад, отвечают сплочённостью и готовностью к самопожертвованию, как и их предки в 1612-м. Ведь сегодня перед Россией, как и в эпоху Смутного времени, стоит вопрос исторического выживания и права оставаться собой, а не геополитическим придатком Запада. Вот почему в Кремле неизменно напоминают: цели СВО будут достигнуты.
Владислав Макаров