В Узбекистане возникла проблема функциональной неграмотности населения. Данные международных исследований и социологические опросы фиксируют тревожную картину: Узбекистан столкнулся с глубоким культурным сдвигом, суть которого – массовый отказ от чтения как привычки и инструмента мышления. Это не просто проблема образования. Это вопрос национальной конкурентоспособности.
Дети не читают: шокирующие цифры PIRLS
В 2021 году Узбекистан впервые участвовал в Международном исследовании качества чтения и понимания текста PIRLS (Progress in International Reading Literacy Study), которое оценивает читательскую грамотность учащихся 4-х классов. Результат оказался провальным: страна заняла 49-е место из 57, набрав 437 баллов – значительно ниже среднего показателя в 500 баллов. 70% школьников показали низкий уровень навыков чтения, 34% – средний уровень, и лишь 7% – высокий уровень. 0% – продвинутый уровень. Ни один из участвовавших узбекистанских школьников не достиг высшего уровня понимания текста.
Для сравнения: в Сингапуре доля учащихся с продвинутым уровнем составила 35%, в России с высоким уровнем – 63%, в Казахстане – 28%. Казахстан, кстати, набрал 504 балла, что выше международного среднего значения.
Особенно тревожно, что узбекистанские школьники показали относительно низкий результат (430 баллов) по сложным навыкам чтения – интерпретации, интеграции и оцениванию информации. Они лучше справляются лишь с поиском информации, данной в явном виде (441 балл). Это означает, что большинство детей к 4-му классу не умеют полноценно понимать прочитанное, извлекать скрытые смыслы и делать выводы.
Разрыв между девочками и мальчиками в Узбекистане составил 24 балла (425 у мальчиков против 449 у девочек) – один из самых высоких среди стран-участниц.
Исследование также выявило прямую связь между отношением родителей к чтению и успехами детей. Ученики, чьи родители «очень любят читать», набрали 449 баллов, дети «скорее любящих читать» – 431 балл, а дети родителей, «не любящих читать», – всего 401 балл. «Непривычка» к чтению передается из поколения в поколение.
Инфраструктурный фактор
Результаты PIRLS нельзя рассматривать в отрыве от состояния школьной инфраструктуры. По данным Института макроэкономических и региональных исследований (ИМРИ), 70% школ Узбекистана не подключены к системе канализации, 29,5% не имеют водоснабжения, в 35,8% школ нет столовой, а в 5% – даже библиотеки.
49% узбекских школьников, участвовавших в PIRLS, учатся в школах, испытывающих проблемы с ресурсами, а 35% – в школах с проблемами дисциплины. В таких условиях говорить о качественном обучении чтению просто невозможно.
Взрослые тоже не читают
Данные социологических опросов рисуют не менее удручающую картину среди взрослого населения. Сравнение исследований в Узбекистане (центр «Ижтимоий фикр») и России (ВЦИОМ) показывает принципиально разное отношение к книге. В России регулярное чтение – норма для большинства. Ежедневно читают книги 33% россиян, еще 31% – еженедельно. В Узбекистане почти половина населения (42,2%) практически не читает книги. Ежедневно читают лишь 25% граждан, причем даже среди людей с высшим образованием.
Вопреки стереотипам, в Узбекистане молодежь читает чаще старших поколений. Среди людей 25-34 лет доля «нечитающих» составляет 41,4%, среди 45-54 лет – 42,2%. Это означает, что во взрослой жизни книга перестает быть нужной. В России же с возрастом люди, наоборот, читают чаще.
Центр «Ижтимоий фикр» в январе 2026 года запустил масштабное социологическое исследование читательской культуры населения. Это признание проблемы на государственном уровне, но одних исследований недостаточно – нужны системные изменения.
Парадоксы книжного рынка
Ситуация на книжном рынке Узбекистана полна противоречий. С одной стороны, наблюдается рост интереса к определенным сегментам. Продажи книг на русском языке за девять месяцев 2025 года выросли на 21%. Российский книжный сервис «Литрес» вышел на узбекский рынок, предлагая 1500 наименований и планируя расширение до 4000 книг.
С другой стороны, владельцы книжных магазинов фиксируют парадокс: русскоязычную литературу покупают активнее, чем узбекоязычную. Даже попытки продвигать книги на государственном языке наталкиваются на низкий отклик аудитории. Проблема в отсутствии культуры чтения как таковой в массовом масштабе.
При этом появляются и обнадеживающие тренды: число издательств в стране выросло с 168 в 2020 году до 532 на начало 2024 года. Переводятся и издаются турецкая классика, зарубежные бестселлеры, современная узбекская литература. Но эти позитивные изменения пока охватывают узкий слой читающей публики, не меняя общей картины.
Важно подчеркнуть: кризис чтения в Узбекистане – не языковой вопрос. Данные PIRLS показывают, что проблема не в том, на каком языке читают дети, а в том, умеют ли они читать и понимать текст в принципе. Школьники с трудом справляются с интерпретацией и интеграцией информации, независимо от языка обучения.
Почему это угроза для страны
Низкая читательская грамотность – это не просто культурная проблема. Это прямой удар по качеству человеческого капитала. Чиновники, не способные анализировать документы и видеть суть проблемы, принимают неэффективные решения. Функциональная неграмотность во власти – это системный сбой. Работник, не понимающий инструкции, и специалист, не способный к обучению через тексты, – тормоз для всей экономики. В мире информационных войн и фейков нечитающий человек лишен главного фильтра для проверки информации. Результаты PIRLS и PISA (где Узбекистан занял 80-е место из 81 по читательской грамотности) напрямую коррелируют с экономическим развитием стран.
Очевидно, что Узбекистан сталкивается с институциональным кризисом чтения. Его суть не в том, что пропал интерес к литературе, а в том, что школа не формирует базового навыка, а общество не поддерживает его во взрослой жизни. Это делает страну уязвимой: сотни тысяч людей, получивших формальное образование, по сути, остаются функционально неграмотными.
Таким образом, можно сделать вывод, что, если в Узбекистане не изменится отношение к чтению на уровне семьи и не будет пересмотрена система образования, республика рискует закрепиться в статусе аутсайдера по качеству человеческого капитала. И вопрос тут не в том, как заставить людей читать, а в том, как без навыков чтения строить современную экономику и эффективное государство.