Афганистан сегодня оказался одновременно лишён двух ключевых торговых маршрутов – через Пакистан и через Иран. Пакистанская граница закрыта с октября 2025 года, а иранский коридор стал всё менее предсказуемым из-за начавшейся 28 февраля 2026 года войны на Ближнем Востоке. Исполняющая обязанности главы миссии UNAMA Жоржетт Ганьон заявила в Совете Безопасности ООН, что это создаёт дополнительное давление на «и без того крайне хрупкую» афганскую экономику.
Экономические последствия пакистано-афганской войны
Основные пограничные переходы между Пакистаном и Афганистаном — Торхам и Чаман — закрыты для торговли и транзита после начала вооруженных столкновений на границе и пакистанских авиаударов. Исламабад объяснил закрытие требованиями к Кабулу принять меры против боевиков, которые, по утверждениям пакистанской стороны, действуют с афганской территории. Хрупкое перемирие, достигнутое при посредничестве Катара и Турции, не привело к возобновлению торговли.
В ноябре 2025 года Афганистан в ответ приостановил всю торговлю с Пакистаном. Ситуация резко обострилась в феврале 2026 года: 21–22 февраля ВВС Пакистана нанесли авиаудары по провинциям Нангархар, Пактика и Хост.
26 февраля афганские силы начали ответную операцию, а 27 февраля министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф объявил об «открытой войне» — ВВС нанесли удары по Кабулу и Кандагару в рамках операции «Газаб Лил-Хакк».
Экономические последствия для Афганистана наступили моментально. За первое полугодие 2025–2026 финансового года двусторонняя торговля между Пакистаном и Афганистаном рухнула на 53% — до 594 миллионов долларов с 1,26 миллиарда годом ранее. Ежемесячные потери пакистанских экспортёров оцениваются в 177 миллионов долларов.
В Кабуле цены на муку поднялись примерно на 100 афгани за мешок, рис подорожал на 300 афгани, а 16-литровая ёмкость растительного масла стала стоить на 250 афгани больше. «Цены утроились. То, что стоило один афгани, теперь стоит три», — жаловался один из жителей Кабула.
Поставки из Ирана могут прекратиться
Параллельно Афганистан терял и второй жизненно важный маршрут — иранский. До начала войны на Ближнем Востоке Иран обеспечивал значительную часть афганского импорта: торговля между двумя странами за полгода достигала 1,6 миллиарда долларов, что превышало афганско-пакистанский товарооборот в 1,1 миллиарда за тот же период.
Однако с началом войны США и Израиля против Ирана, а именно 3 марта, Тегеран запретил экспорт всех продовольственных и сельскохозяйственных товаров «до дальнейшего уведомления», чтобы обеспечить внутренние потребности страны. Для Афганистана, импортировавшего через Иран продовольствие, медикаменты и промышленное сырье, в том числе через порт Чабахар, этот запрет стал мощным ударом.
Сам Иран к моменту начала войны находился в тяжелейшем экономическом кризисе. Инфляция в стране достигла 48,6% в октябре 2025 года, цены на продовольствие выросли на 72–75% в годовом исчислении, а риал обесценился до примерно 1,47 миллиона за доллар – до исторического минимума. Страна, которая была торговым и транзитным донором Афганистана, превратилась в кризисную экономику, не способную обеспечить стабильные поставки даже собственному населению.
Тем не менее, иранско-афганская торговля на погранпереходе Ислам-Кала формально продолжалась: местные власти сообщали о ежедневном прохождении около 600 грузовиков из Афганистана и 700 — обратно.
Посольство Ирана в Кабуле заверило, что торговля идёт без перебоев и Тегеран создал «специальные условия» для импорта и экспорта. Однако эксперты из гератской Торгово-промышленной палаты признали, что ведётся работа по диверсификации партнёрства с другими странами на случай, если кризис в Иране затянется.
Пакистан столкнулся с теми же ценовыми шоками от ближневосточного конфликта, но располагал инструментами: военно-морским флотом для сопровождения танкеров, выходом к морю, дипломатическим ресурсом для переговоров с поставщиками и институтами для ценового регулирования. Афганистан же, не имея выхода к морю, оказался зажат между закрытой пакистанской границей на востоке и иранским кризисом на западе.
Голод, миграция, терроризм
По оценке ООН, 17,4 миллиона афганцев — более трети населения — в самом скором времени столкнутся с острой нехваткой продовольствия весной 2026 года. Из них 4,7 миллиона могут оказаться в состоянии продовольственной чрезвычайной ситуации.
Только в 2025 году около 2,8 миллиона афганцев были принудительно возвращены из Ирана и Пакистана, а с сентября 2023 года общее число возвращенцев превысило 5,5 миллиона. Всемирная продовольственная программа предупредила, что уже к апрелю 2026 года у неё закончатся средства на чрезвычайные операции в Афганистане, а гуманитарный призыв на 1,71 миллиарда долларов профинансирован лишь на 10%.
Афганистан пытается маневрировать. Ещё до эскалации на Ближнем Востоке Кабул начал перенаправлять торговые потоки через Иран и Центральную Азию. Порт Чабахар, управляемый при поддержке Индии, стал основной альтернативой Карачи: Иран предоставлял афганским грузам 30-процентную скидку на портовые сборы, 75% — на хранение и 55% — на швартовку.
Торговля с Узбекистаном и Казахстаном выросла до 1,7 миллиарда долларов, а объём железнодорожных грузоперевозок между Ираном и Афганистаном увеличился в 17 раз. Однако с началом войны на Ближнем Востоке и запретом Ирана на экспорт продовольствия надёжность этого маршрута оказалась под вопросом.
Жоржетт Ганьон в Совете Безопасности предупредила: если нынешние проблемы не будут решены, Афганистан «может вновь стать источником региональной и глобальной нестабильности — в форме эмиграции, терроризма, наркотрафика и не только».
Она призвала к немедленному прекращению боевых действий между Афганистаном и Пакистаном для обеспечения свободного потока гуманитарной помощи, но одновременно подчеркнула, что «властям де-факто ещё предстоит убедить мир в серьёзности своих контртеррористических обязательств».