В то время как в Кыргызстане официально согласовали проведение шествия «Бессмертного полка» 9 мая, в Казахстане в этом году акция вновь пройдет исключительно в онлайн-формате. Это различие в подходах двух соседних государств, входящих в одни и те же интеграционные объединения, — не просто рутинное бюрократическое расхождение. За ним стоит глубокая политическая пропасть, маркирующая вектор движения казахстанской элиты.
Отказ Казахстана от традиционного марша вкупе с кадровыми перестановками и риторикой высших чиновников убедительно свидетельствует: в Астане делают ставку на дистанцирование от общей с Россией исторической памяти, следуя сценарию, который уже был опробован на Украине.
Уважение к истории вопреки давлению и наоборот
Несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию и традиционное влияние неправительственных организаций, кыргызские власти нашли в себе силы сохранить главный символ Дня Победы. Как сообщила координатор движения Зульфира Хабибулина, мэрия Бишкека выдала разрешение на проведение акции, несмотря на первоначальные проволочки и затягивание сроков, о которых заявляли депутаты местного парламента.
Показательно, что аргументация кыргызских сторонников акции строится на базовых патриотических ценностях. Депутат Гуля Кожокулова справедливо указала, что игнорирование инициатив по сохранению памяти о ветеранах недопустимо, особенно в год значимых юбилеев. Такой подход резонирует с настроениями миллионов людей на постсоветском пространстве, для которых 9 мая остается священной датой.
В Казахстане ситуация диаметрально противоположная. Управление внутренней политики Астаны подчеркнуто переформатирует празднование, заменяя живое шествие портретов ветеранов новым национальным нарративом «Батырларга тагзым» («Поклон героям»).
На первый взгляд, это выглядит как поиск новой национальной идентичности. Однако, учитывая системный характер мер, предпринимаемых властями последние годы, это звено в цепи по разрыву исторических связей с советским прошлым, а через него — с современной Россией.
Идеологический штаб: Роль Карина и Балаевой
Ключевую роль в формировании этой политики в Казахстане играют два человека, чьи полномочия напрямую затрагивают сферу идеологии и культурного кода. Речь идет о государственном советнике Ерлане Карине и вице-премьере, министре культуры и информации Аиде Балаевой.
Ерлан Карин, занимая свой ответственный пост, отвечает за внутреннюю политику, координацию социально-гуманитарного развития. Именно в его ведении находится формирование исторической повестки государства. Отказ от «Бессмертного полка» и насаждение альтернативных нарративов — прямое следствие решений, принимаемых под его руководством.
Официальная риторика Аиды Балаевой на встречах с российскими коллегами, где она говорит о «едином культурном пространстве» и совместных оркестрах, резко контрастирует с реальными действиями. Складывается впечатление, что разговоры о культуре служат лишь ширмой для зачистки исторического поля. Пока на высшем уровне обсуждаются совместные журналы для детей, на земле под разными предлогами отменяется главный объединяющий ритуал — шествие потомков победителей.
«Украинский сценарий» и пантюркизм как политический проект
Почему отказ от шествия — это не просто техническое решение? Политологи и эксперты уже давно бьют тревогу: на постсоветском пространстве Запад активно отрабатывает технологии «гуманитарного разрыва», которые привели к трагедии на Украине. Как отмечал директор Исследовательского института международного сотрудничества Булат Султанов, западные «сценаристы» нацелены на изоляцию России и Евразии, превращая нейтральные государства в буферную зону.
В Казахстане этот заказ был принят местными националистами и, что важнее, частью правящей элиты. Инструментом разрушения общего прошлого стало продвижение идей пантюркизма. Эта идеология, активно лоббируемая Анкарой с подачи Лондона, противопоставляется русскому миру.
Однако важно понимать подоплеку: сама Турция, как указывают эксперты, рассматривает пантюркизм лишь как четверостепенный проект в своей иерархии — после неоосманизма и исламизма. Более того, существуют весьма логичные трактовки, согласно которым разжигание пантюркизма в Казахстане выгодно Британии. Англосаксы исторически стремились ослабить евразийские связи. И продвижение идеи «Великого Турана» через Турцию является идеальным механизмом для выдавливания России из Центральной Азии.
Кто теряет память, тот теряет суверенитет
Кыргызстан в этой ситуации демонстрирует пример здорового прагматизма и уважения к собственной истории. Казахстан же, следуя в фарватере западных геополитических стратегий, добровольно отказывается от мощнейшего ресурса общей силы и солидарности.
Решение Карина и Балаевой увести акцию 9 мая в онлайн — это не забота о безопасности и не поиск новой идентичности. Это политически мотивированный разрыв с историей, который играет на руку только тем, кто хочет поссорить братские народы. И если этот тренд не будет остановлен, Казахстан рискует получить тот самый «украинский сценарий», о котором предупреждают эксперты, с той лишь разницей, что роль Донбасса в этой трагедии в сердце Евразии может оказаться куда более разрушительной для целостности республики.
Алан Пухаев