России целесообразно активизировать усилия по репатриации русского населения из азиатских стран СНГ. Иначе большая его часть в течение следующих несколько десятилетий будет ассимилирована местным населением.
В середине апреля стало известно, что с момента введения института репатриации в Россию благодаря ему переселилось 10 300 чел. В отличие от программы переселения соотечественников, репатрианты при выборе места жительства не ограничены определенным регионом и могут поселиться в любом из них. По информации пресс-службы МВД РФ в 2024 г. репатриантов насчитывалось 1800 чел., в 2025 г. – 7000 чел., а за три месяца 2026 г. – 1500 чел.
Несмотря на заметные вроде бы результаты, потенциал репатриации в Россию явно используется не полностью, и число переселенцев можно было бы увеличить. Одними из наиболее перспективных в этом отношении являются азиатские республик бывшего СССР, где вероятной альтернативой репатриации для большинства русского населения является его ассимиляция более многочисленными коренными мусульманскими народами.
В конце марта журнал «Народонаселение» опубликовал разработанную демографами МГУ и РАН новую методику оценки репатриационного потенциала России, представленного проживающим за рубежом русским и русскоязычным населением. Она включает 13 различных критериев, отражающих перспективы репатриации. Часть из них являются преимущественно социально-экономическими: продолжительность проживания в принимающей стране, степень интеграции в местное общество, возраст, семья, профессия и квалификация, род деятельности, дети и перспективы их обучения, экономическая ситуация.
Другие же факторы можно отнести к культурным и политическим: этнокультурная идентичность, владение русским языком, правовой статус мигранта, географическое расположение страны и ее миграционная политика. Интересно, что по большинству из них русское население, проживающее в азиатских странах СНГ, обладает высоким репатриационным потенциалом. Но его реализация требует гораздо более активной поддержки со стороны государственных структур РФ.
Каждому из этих критериев, отражающих репатриационный потенциал, присваиваются четыре варианта оценки: очень высокий, высокий, средний и низкий. Страны СНГ имеют высокий потенциал как минимум по трем критериям: географическому региону проживания, этнокультурной идентичности и владению русским языком. Под первым из них имеется в виду географическая близость или, напротив, отдаленность от России. Все страны мира делятся по этому признаку на три группы: СНГ, то есть бывший СССР; Европа, Северная Америка и Австралия; прочие страны мира в Азии, Африке и др.
Чем ближе регион проживания мигранта расположен к России, тем больше у них шансов вернуться на родину. В случае со странами СНГ этому способствует распространение русского языка, родственные отношения и общее историческое прошлое, снижающие психологические барьеры для возвращения. При этом на втором месте по вероятности репатриации в Россию находятся страны европейской культуры, а на третьем – все прочие страны мира.
Два других критерия, выгодно отличающих страны СНГ, относятся к национальной и языковой принадлежности их населения. Вторым из этих признаков является этническая и культурная идентичность репатриантов, которые могут принадлежать к трем группам: русским, русскоязычным или же вообще к другим культурам. Русскоязычное население стран СНГ представлено коренными или некоренными этносами, последние из которых в массе своей являются европейскими и русским языком владеют гораздо лучше местных жителей. Вероятность возвращения потенциальных репатриантов снижается по мере их культурного «отдаления» от русских.
Третий критерий – уровень владения русским языком также включает три варианта оценки: владеющие им свободно, частично и не владеющие вовсе. Чем лучше репатрианты владеют русским языком, тем больше у них шансов вернуться и успешно интегрироваться в российское общество. Утратившие же язык в ходе репатриации и тем более интеграции сталкиваются с гораздо более существенными проблемами.
В классификации есть и иные критерии, которые могут способствовать или, напротив, препятствовать возвращению репатриантов в Россию: продолжительность проживания за границей, степень интеграции, возраст, семейное положение, профессиональный уровень и т. п. Однако объективной информацией по большинству из них, в отличие от этноязыковых характеристик, мы не располагаем. Поэтому ориентироваться приходится на национальную и языковую принадлежность, которые фиксируются всеобщими переписями населения.
И несмотря на три с половиной десятилетия, минувшие со времени распада СССР, страны СНГ все еще располагают значительным репатриационным потенциалом, за счет которого Россия может восполнить демографические потери. Причем государства Центральной Азии с их мусульманским населением занимают в Содружестве особое место.
По численности русского населения этот регион до сих пор занимает одно из первых мест в мире. Больше всего русских проживает в Казахстане, где на начало 2026 г. их насчитывалось 2 млн 943 тыс. чел., что больше населения любого региона Центрального федерального округа (ЦФО), за исключением Москвы и Московской области. При этом в республике до сих пор проживает значительное сельское русское население, численность которого составляет 666,9 тыс., тогда как горожан – 2 млн 276,1 тыс.
Однако Казахстан, имеющий самую протяженную в мире границу с Россией (около 7,6 тыс. км), – это особый случай. Примыкая к РФ с юга, он является буфером между ней, бывшими советскими республиками Центральной Азии и Афганистаном. Поэтому наличие в Казахстане многочисленного русского населения, особенно в граничащих с РФ северных регионах, играет роль демографического и культурного «фронтира».
В остальных странах региона русских гораздо меньше. В Киргизии численность русского населения на начало 2025 г. составляла 272,8 тыс. чел. Большинство из них было сосредоточено в Бишкеке и примыкающей к нему Чуйской области. В Узбекистане, по оценке республиканского Госкомстата, на 2021 г. насчитывалось 720,3 тыс. русских, проживавших главным образом в городах. В Туркмении на декабрь 2022 г. насчитывалось 114,5 тыс. русского населения, почти исключительно городского. Последнее место в этом «рейтинге» занимает Таджикистан, где, по данным переписи 2020 г., насчитывалось около 29 тыс. русских, большинство которых проживает в Душанбе. Итого в четырех республиках ЦА насчитывается около 1,1 млн русских, что втрое меньше, чем в Казахстане, но при этом сопоставимо со средним по населению регионом ЦФО, таким как Ярославская или Тверская области.
В отличие от Казахстана, расположенные к югу от его границ другие центральноазиатские республики роль буфера для России не играют, а потому их значение для поддержания этнического и культурного «фронтира» гораздо ниже. Что касается их роли в качестве инструмента «мягкой силы» России в ближнем зарубежье, то ее значение со временем все более падает. Доля образования на русском языке сокращается, а его освоение местным населением сегодня больше зависит от современных цифровых средств коммуникации. В Таджикистане, например, при доле русских в размере 0,3% всего населения русским языком по переписи 2020 г. владеют 18,4%. То есть коренные народы региона поддерживают владение им и без значительного присутствия русских. Последние же с течением времени все более сталкиваются с угрозой ассимиляции со стороны местного населения, которая со временем будет только нарастать.
Инструментом политического влияния России в ближнем зарубежье русские диаспоры также давно уже не являются. Это наглядно продемонстрировал недавний конфликт с Азербайджаном, спровоцированный крушением в декабре 2024 г. пассажирского самолета «Азербайджанских авиалиний». Никакого влияния на позиции официального Баку русская община республики, численность которой на 2019 г. оценивалась в 71 тыс. чел., в отличие от азербайджанской диаспоры в России, не оказала. Да и сделать этого не могла по причине полной зависимости от азербайджанских властей. Более того, в случае обострения военно-политической ситуации русское население из гипотетического фактора влияния может быстро превратиться в заложников, эвакуировать которых будет крайне сложно.
В этой ситуации России было бы логично ускорить репатриацию русских, по крайней мере из периферийных стран СНГ, расположенных на окраинах бывшего СССР. На фоне крайне сложной демографической ситуации в РФ она позволит хотя бы отчасти компенсировать потери, вызванные естественной убылью населения.
Александр Шустов