Пока Дональд Трамп уничтожает мирное население Ирана, руководитель Администрации президента Узбекистана Саида Мирзиёева посетила Мар-а-Лаго — поместье и частную резиденцию президента США во Флориде, где провела встречу со специальным посланником президента США по Южной и Центральной Азии Серджио Гором и младшей дочерью главы Белого дома Тиффани.
Визит высокопоставленного представителя Узбекистана в Соединённые Штаты на фоне драматических и трагических событий на Ближнем Востоке, по нашему мнению, неизбежно выходит за рамки протокольной дипломатии и становится предметом не только политического, но и глубокого морально-нравственного осмысления. Речь идёт не просто о рабочей поездке, не просто о переговорах или встречах — речь идёт о символах, сигналах и смыслах, которые считываются обществом зачастую куда острее, чем любые официальные заявления.
Да, сама по себе поездка главы Администрации президента Узбекистана в США, безусловно, укладывается в логику международных отношений. Поддержание контактов, развитие экономического и политического сотрудничества, участие в диалоге с крупнейшими мировыми державами — всё это является неотъемлемой частью современной государственной политики. Скажу больше: в условиях глобальной взаимозависимости отказ от подобных контактов выглядел бы не просто нерациональным, но и опасным для национальных интересов. Государства не могут позволить себе роскошь изоляции, особенно в эпоху, когда экономические, технологические и политические процессы переплетены настолько тесно, что любое выпадение из глобальной системы грозит серьёзными последствиями.
И всё же, даже признавая объективную необходимость дипломатических контактов, невозможно игнорировать контекст, в котором они происходят. Контекст этот сегодня предельно трагичен. Каждый из нас наблюдает за масштабным вооружённым противостоянием, в котором гибнут не только военные, но и мирные жители — женщины, старики, дети. Сообщения о разрушенных городах, о сотнях убитых иранских детей, о тысячах погибших гражданских лиц вызывают шок и боль у миллионов людей по всему миру. Уверен, что для жителей стран с преобладающим мусульманским населением эта боль носит особенно острый характер, поскольку речь идёт о судьбе народа, с которым их связывают религиозные, культурные и духовные узы.
Именно в этот момент, когда в общественном сознании доминируют чувства скорби, возмущения и сострадания, происходит визит в резиденцию американского лидера, причём в формате, который трудно назвать строго официальным. Встреча в Мар-а-Лаго, участие в ней членов семьи американского президента, неформальная обстановка — всё это создаёт впечатление не столько напряжённой дипломатической работы, сколько своеобразного светского раута, «домашнего общения», лишённого той сдержанности и строгости, которые обычно сопровождают подобные контакты в кризисные периоды.
Формально всё допустимо, поскольку подобные встречи давно стали частью мировой дипломатической практики. Они позволяют быстрее находить взаимопонимание, сокращать дистанцию между сторонами, обсуждать вопросы в максимально доверительной атмосфере. И в этом смысле визит можно рассматривать как шаг, направленный на укрепление двусторонних связей, развитие инвестиционного сотрудничества, поиск новых точек взаимодействия.
Однако общество воспринимает происходящее не только через призму рациональности. Люди прежде всего оценивают поступки власти с позиции нравственности, соответствия традиционным ценностям, элементарной человеческой чувствительности. И здесь возникает тот самый разрыв, который становится источником напряжения и недоумения.
Когда в новостных лентах соседствуют кадры разрушенных домов, сообщения о погибших детях и фотографии улыбающихся участников встречи в роскошной резиденции, у многих возникает ощущение определённой ненормальности. Это не обязательно означает обвинение или категоричное осуждение. Скорее, это внутренний вопрос, который люди задают сами себе: а уместно ли это сейчас? Не выглядит ли это как равнодушие к чужой трагедии? Не воспринимается ли это как косвенное одобрение действий тех, кто несёт ответственность за гибель мирных жителей?
Особую остроту этим вопросам придаёт тот факт, что Узбекистан — страна с глубокими исламскими традициями, в которых милосердие, сострадание и помощь ближнему занимают центральное место. В такие моменты общество особенно чувствительно к тому, насколько действия представителей власти соответствуют моральным ориентирам.
Никто не спорит, государственная служба накладывает свои обязательства. Дипломат обязан сохранять хладнокровие, объективность, способность вести диалог даже с теми, чьи действия вызывают споры или осуждение. В этом — сама суть дипломатии. Но здесь возникает важный нюанс. То, что допустимо для профессионального дипломата, действующего в рамках своих служебных обязанностей, далеко не всегда воспринимается обществом как допустимое для человека, обладающего не только высоким государственным статусом, но и определённой символической ролью. В данном случае речь идёт о женщине, матери троих детей, чьё поведение неизбежно оценивается не только с точки зрения политики, но больше — материнской чувствительности.
Государственная служба требует от человека способности действовать вопреки личным эмоциям, подчиняя их интересам страны. Однако практика показывает, что игнорирование морально-нравственной составляющей нередко приводит к утрате доверия со стороны общества. А доверие — это тот редчайший ресурс, который невозможно восполнить никакими дипломатическими успехами.
Дабы быть правильно понятыми, повторим ещё раз: речь не идёт о приостановлении или отказе от сотрудничества с США. Причина на поверхности — сохранение межгосударственного диалога остаётся важнейшей задачей внешней политики любой страны. Более того, именно через диалог зачастую удаётся смягчать конфликты, влиять на ситуацию, добиваться гуманитарных решений.
Но форма и контекст этого диалога имеют значение. В моменты, когда мир переживает трагедии, от представителей власти ожидается не только профессионализм, но и демонстрация человеческой солидарности. Иногда одно слово сочувствия, один жест, одна публичная позиция способны изменить восприятие происходящего и снять часть напряжения.
Мы не ищем виновных. Мы не берём на себя функции рефери. Мы лишь о том, что необходим баланс между целесообразностью и нравственностью, интересами государства и чувствами людей. Этот баланс никогда не бывает простым, но именно он определяет устойчивость и легитимность власти в глазах общества. И если сегодня у значительной части населения Узбекистана возникают вопросы, это означает лишь одно: общество неравнодушно. Оно переживает, оно чувствует, оно не готово мириться с тем, что человеческая жизнь и человеческое страдание могут быть отодвинуты на задний план.
Возможно, именно сейчас особенно важно, чтобы власть услышала этот внутренний голос общества, отреагировала на него не только словами, но и действиями, показав, что моральные ценности остаются неотъемлемой частью государственной политики. Потому что в противном случае любой, даже самый успешный визит, рискует остаться в памяти не как шаг вперёд, а как повод для сомнений и разочарования.
И последнее. Всем понятно, что Трамп скоро уйдёт. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Он-то уйдёт, а осадок останется…
Сергей Ежков