Афганская повестка остается постоянной темой для Шанхайской организации сотрудничества. Однако при наличии общих интересов страны ШОС продолжают действовать в основном по отдельности, а сама организация остается площадкой для обсуждений. На этом фоне вопрос заключается не столько в роли ШОС в Афганистане, сколько в ее способности перейти от координации к практическим механизмам взаимодействия.
Афганистан в повестке ШОС: обсуждение без реализации
24 апреля заместители министров иностранных дел стран ШОС провели консультации в Москве. В числе ключевых вопросов обсуждалась ситуация в Афганистане и региональные риски.
По данным МИД России, участники подчеркнули, что государства-члены ШОС «неизменно выступают за становление независимого, нейтрального и мирного Афганистана, свободного от терроризма, войны и наркотиков. В связи с этим рассмотрены перспективы выстраивания прагматичного диалога с Кабулом, возобновления деятельности Контактной группы «ШОС-Афганистан» и других форматов взаимодействия».
Контактная группа: формальный инструмент без влияния
Контактная группа фактически не функционирует с 2021 года. Однако и до этого ее деятельность носила эпизодический характер. Созданная в 2005 году как реакция на операцию «Несокрушимая свобода» после терактов 11 сентября, она изначально не была встроена в систему принятия решений внутри ШОС, оставаясь консультационной площадкой без инструментов практической реализации.
Как отмечалось в самой ШОС, создание Контактной группы было обусловлено обеспокоенностью негативным развитием ситуации в Афганистане и стремлением наладить консультативный диалог с Кабулом. Однако за весь период ее существования было проведено лишь ограниченное число мероприятий.
Показательно, что наибольший интерес к работе группы проявляла именно афганская сторона, рассчитывавшая на содействие ШОС в восстановлении экономики, развитии инфраструктуры и расширении доступа на рынки стран-участниц. В то же время эти ожидания не получили практической реализации.
Двусторонняя логика вместо многостороннего подхода
По сути, государства-члены ШОС последовательно обходили многосторонний формат, выстраивая взаимодействие с Афганистаном преимущественно на двусторонней основе. Это отражает более широкую особенность организации: при наличии совпадающих интересов отсутствует готовность делегировать их реализацию наднациональным механизмам.
В июне 2012 года Афганистан получил статус наблюдателя при ШОС. Однако этот шаг носил во многом символический характер и не привел к существенной активизации взаимодействия. В июле 2021 года, за месяц до падения республиканского режима, в Душанбе в рамках Контактной группы состоялась встреча глав МИД стран ШОС и Исламской Республики Афганистан, по итогам которой было принято совместное заявление.
На фоне ограниченной эффективности механизмов ООН на афганском направлении и с учетом растущего веса ШОС в мировой политике, организация потенциально могла бы занять более заметное место в международном дискурсе по Афганистану. Страны ШОС занимают более 35 млн км², объединяют около 3,5 млрд человек и формируют значительную долю мировой экономики. Однако этот масштаб до сих пор не конвертирован в сопоставимое политическое влияние на афганском направлении.
Афганистан как связующее звено региона
Ни одно из государств-членов ШОС не заинтересовано в дестабилизации Афганистана. При этом в текущих условиях эта страна объективно приобретает значение связующего звена между Центральной и Южной Азией, а также между северными и южными маршрутами Евразии.
Именно инфраструктурные и логистические проекты формируют практическую основу вовлечения Афганистана в региональную систему. Речь идет о трансафганских железнодорожных инициативах, коридоре «Север-Юг», а также центральноазиатских направлениях «Шелкового пути». В этом смысле афганский трек для ШОС это не только вопрос безопасности, но и вопрос региональной связанности.
В этой логике показательно обсуждение концепции «Партнерской сети стратегических портов и логистических центров в рамках ШОС». Несмотря на раннюю стадию проработки, сама постановка вопроса отражает попытку перейти от декларативного взаимодействия к формированию инфраструктурной основы сотрудничества, в которой Афганистан может занять транзитное положение.
Дополнительное значение имеют проекты, в которых страны ШОС уже обладают прямыми экономическими интересами. Это газопровод Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия, энергетическая инициатива CASA-1000, а также разработка полезных ископаемых в Афганистане. Несмотря на то, что ряд этих инициатив реализуется медленно, они формируют долгосрочную основу для включения Афганистана в региональные экономические процессы.
Внутренние противоречия как главный барьер
После вывода войск западной коалиции Афганистан, в определенной степени, предоставляет ШОС больше возможностей для продвижения интересов государств-членов. Однако эти возможности остаются ограниченными.
Ключевым сдерживающим фактором остаются внутренние противоречия внутри самой ШОС, отсутствие признания действующих властей Афганистана, а также конкурирующие интересы ключевых игроков — Индии, Китая, Пакистана, России.
В результате ШОС оказывается в институциональной ситуации, при которой высокая степень вовлеченности государств-членов в афганскую проблематику не сопровождается наличием механизмов для выработки и реализации единой стратегии. Организация способна обеспечивать площадку для обсуждения, координации и обмена информацией, однако ее возможности как самостоятельного актора остаются ограниченными.
Итог: от координации к стратегии — вопрос будущего
В этих условиях роль ШОС на афганском направлении пока остается ограниченной. Организация может координировать подходы и обсуждать ключевые вопросы, но не выступает единым центром принятия решений.
При этом потенциал для усиления этой роли сохраняется, прежде всего, за счет развития инфраструктурных и экономических проектов, которые уже связывают страны региона. Однако для этого государствам-членам предстоит согласовать свои интересы и перейти от параллельных действий к более скоординированному подходу.
Айдар Борангазиев, Open World Policy Lab, Астана