5 апреля в Кабуле состоялся первый с августа 2021 года «Консультативный диалог Афганистан–Центральная Азия» под председательством министра иностранных дел Исламского Эмирата Амира Хан Муттаки. Формат, инициированный афганской стороной, собрал представителей всех пяти региональных государств. Повестка охватывала политику, экономику, безопасность, транзит и торговлю. Содержание дискуссий было предсказуемым. Символика оказалась значительно весомее.
Баннер важнее протокола
На совместном фото флаг Талибана стоял в один ряд с флагами центральноазиатских государств, включая Таджикистан, дипломатическое присутствие которого в Афганистане, судя по всему, ограничено консульским уровнем в Хороге. Ранее ни одна из региональных стран публично не использовала официальное самоназвание режима «Исламский Эмират Афганистан», последовательно проводя разграничение между экономическими контактами и политическим признанием.
Совместный баннер фиксирует тренд: центральноазиатские государства готовы входить в форматы, где Афганистан позиционирует себя как равноправный партнёр на фоне конфликтов с Пакистаном и в Иране. Это не признание де-юре, но это качественно иное, чем молчаливый прагматизм предыдущих четырёх лет.
Война ускорила структуру внешней экономики Афганистана
Чтобы понять логику диалога, необходимо понять логику конфликта. Пакистанская военная операция, начавшаяся в феврале 2026 года с ударов по Кабулу, Кандагару и авиабазе Баграм, закрыла главный коридор, через который афганская торговля выходила к морю.
Перекос в сторону северных маршрутов происходил и прежде: двусторонняя торговля Пакистана и Афганистана сократилась с $2,46 млрд в 2024 году до $1,77 млрд в 2025-м, тогда как экспорт в Центральную Азию за тот же период вырос на 77%.
Узбекистан в одиночку обеспечил 53% прирост, выйдя на показатель около $1,6 млрд. Война не создала новую тенденцию, она резко ускорила уже существующую.
Узбекистанский КПП Хайратон на Амударье ещё до нынешней эскалации обрабатывал до 80% северного грузового транзита Афганистана. Центральноазиатская электроэнергия, поступающая из Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана, покрывает 80–85% афганского импорта электроэнергии. Когда южный коридор окончательно закрылся, северный перестал быть альтернативой и стал единственным маршрутом.
Афганистан как часть региона или поле конкуренции Казахстана и Узбекистана?
Наиболее значимым институциональным событием остаётся Соглашение о преференциальной торговле между Узбекистаном и Афганистаном, подписанное на Ташкентском инвестиционном форуме в июне 2025 года и ратифицированное президентом Шавкатом Мирзиёевым в марте 2026-го. Соглашение обнуляет таможенные тарифы по 14 категориям товаров, упрощает фитосанитарную сертификацию для афганской агропродукции и вводит круглосуточный режим работы на переходе Хайратан–Термез.
Целевой ориентир Ташкента: $5 млрд товарооборота в течение пяти лет. На полях диалога 5 апреля заместитель министра иностранных дел Узбекистана Бабур Усманов объявил о начале технико-экономических исследований по проекту трансафганской железной дороги, связывающей Узбекистан через Мазари-Шариф с южноазиатскими портами.
Казахстан при этом продвигает альтернативную логику. Маршрут Тургунди–Герат–Кандагар–Спин-Болдак технически проще из-за равнинного рельефа в отличие от узбекского варианта, проходящего через высокогорный перевал Саланг. Астана планирует инвестировать около $500 млн, включая строительство железнодорожных участков и создание логистического хаба в Герате.
На KazanForum 2026, который пройдет в мае, планируется подписание трехстороннего соглашения о создании транспортного коридора Россия (Татарстан) — Туркменистан — Афганистан. Утверждается, что этот новый маршрут должен стать дополнительным вариантом коридору «Север-Юг», которые может давать сбои из-за конфликта на Ближнем Востоке.
Инициатором проекта выступил министр промышленности и торговли Афганистана Нуруддин Азизи. Именно с его подачи первые поставки грузов по будущему транспортному коридору должны начаться именно через территорию Татарстана.
Параллельно государственная горная компания «Тау-Кен Самрук» проводит лабораторный анализ афганских минеральных образцов для оценки возможности добычи редкоземельных металлов. Казахстан на диалоге 5 апреля был представлен послом Акбасовым, зафиксировавшим значительный прогресс в двусторонних экономических отношениях за пять лет.
Муттаки в своём выступлении назвал текущий товарооборот с Центральной Азией в $2,7 млрд и поставил целевой ориентир в $10 млрд на 3–4 года.
Апелляция к общему историческому и религиозному наследию, к фигурам Абу Ханифы, аль-Бухари и аль-Фараби, встраивала экономическое сотрудничество в цивилизационный нарратив. Дело в том, что Узбекистан рассматривает Афганистан как часть Центральной Азии, а все большее вовлечение Афганистана в дела Центральной Азии означает и постепенное расширение афганского нарратива в регионе.
Ханафитская рамка может находить отклик у части населения Центральной Азии, однако пока непонятно создаёт ли она дополнительное напряжение с тюркской идентичностью, которую активно продвигает Азербайджан. Вопрос о том, как афганский нарратив будет взаимодействовать с повесткой Азербайджана в Центральной Азии и возможно ли включить Афганистан в формат ОТГ+, уже сейчас это требует аналитического внимания.
Экономика превращается в инструмент снижения рисков
Центральноазиатские государства исторически не располагали механизмами воздействия на кризисы за пределами непосредственного периметра. События в Южной Азии и Южном Кавказе транслируются в регион через крупных посредников. Вовлечение афганского актора в региональные форматы является прагматичным ответом на это ограничение: если нельзя управлять нестабильностью извне, её можно попытаться институционализировать изнутри.
Риски траектории лежат в её структурной хрупкости. Торговый дефицит Афганистана достигает около $9,4 млрд, экспортная база сконцентрирована в сельскохозяйственных товарах и угле, расчётная инфраструктура опирается на систему хавала.
Рост северной торговли сопровождается устойчивым дисбалансом: центральноазиатский экспорт в Афганистан растёт в объёме, сужаясь по номенклатуре, концентрируясь на муке, топливе и электроэнергии. Устойчивая трансформация потребует не только преференциального тарифного доступа, но и инвестиций, способных сдвинуть Афганистан от позиции потребителя базовых товаров к позиции производственного участника региональных цепочек.
Самое сложное впереди: построить устойчивую интеграционную архитектуру на Севере, когда на Юге продолжается война, а переговоры в Урумчи пока функционируют как дипломатическая витрина.
Эльданиз Гусейнов