В XXI веке общество привыкло измерять технологический прогресс новыми профессиями. Однако настоящие изменения всегда происходят иначе. История показывает, что каждая технологическая революция уничтожает гораздо больше специальностей, чем создает. Когда-то исчезли кучеры, фонарщики, телефонисты, наборщики типографий, операторы телеграфов, киномеханики пленочных кинотеатров и тысячи других профессий, которые казались незаменимыми. Сегодня похожий процесс только начинается. К 2050 году жители Центральной Азии, вероятно, будут с удивлением вспоминать многие современные виды занятости, как сегодня вспоминают человека, вручную соединявшего телефонные линии.
Регион входит в демографический период, который одновременно станет и преимуществом, и серьезным вызовом. Сегодня в пяти странах Центральной Азии проживает около 83 миллионов человек. По прогнозам различных международных организаций, к середине века население приблизится к 100 миллионам. Только Узбекистан может превысить отметку в 50 миллионов жителей. Казахстан приблизится к 25 миллионам. Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан также продолжат расти. Это означает ежегодное появление миллионов молодых специалистов, которым понадобится работа в совершенно иной экономике.
Главным работодателем будущего станет не государство и не крупная промышленность. Им станет автоматизация. Уже сегодня алгоритмы способны писать тексты, анализировать документы, проектировать здания, создавать программный код, переводить на десятки языков, диагностировать заболевания и управлять сложными производственными процессами. Через двадцать пять лет искусственный интеллект перестанет быть отдельной технологией. Он станет обычной частью любой профессии, подобно тому как сегодня никто не считает интернет самостоятельной отраслью экономики.
Одной из первых профессий, которая практически исчезнет, станет оператор ввода данных. Сегодня тысячи людей по всей Центральной Азии занимаются переносом информации из документов в электронные базы. Банки, страховые компании, государственные органы и логистические фирмы содержат целые отделы подобных сотрудников. Однако современные системы компьютерного зрения уже сейчас распознают документы с точностью свыше 99%. К 2050 году ручной ввод информации останется лишь в исключительных случаях.
Практически исчезнут кассиры. Уже сегодня во многих странах мира работают полностью автоматизированные магазины. Покупатель берет товар и просто выходит, а деньги списываются автоматически. Центральная Азия движется медленнее, однако распространение цифровых платежей происходит очень быстро. В Казахстане и Узбекистане большая часть городских жителей уже оплачивает покупки безналичным способом. Через двадцать лет само понятие кассы может превратиться в элемент музейной экспозиции.
Не менее серьезные изменения ожидают банковскую сферу. Сегодня огромное количество сотрудников занимается оформлением кредитов, проверкой документов, расчетом рисков и консультациями клиентов. Искусственный интеллект способен выполнять подобную работу значительно быстрее человека. Он анализирует тысячи параметров одновременно, учитывает историю операций, уровень доходов, налоговые данные и поведение клиента. В результате число банковских специалистов может сократиться в несколько раз.
Исчезновение профессии водителя станет одним из самых заметных социальных процессов. Для Центральной Азии это особенно важно. Миллионы людей работают водителями такси, автобусов, грузовиков и служебного транспорта. Однако беспилотные технологии развиваются значительно быстрее ожиданий. Уже сегодня автономные автомобили проходят миллионы километров испытаний. К 2050 году большая часть грузовых перевозок на международных транспортных коридорах вполне может осуществляться без участия человека. Особенно это касается маршрутов между Китаем, Казахстаном, Россией и странами Центральной Азии, где значительная часть дорог представляет собой длинные прямые участки.
Серьезные изменения ожидают бухгалтерию. На протяжении десятилетий бухгалтер считался одной из самых стабильных профессий. Однако современные интеллектуальные системы уже самостоятельно ведут учет, рассчитывают налоги, анализируют расходы предприятий и выявляют ошибки. Человеку остается лишь принимать стратегические решения. К середине века количество бухгалтеров может сократиться настолько же резко, как когда-то исчезли машинистки.
Почти полностью изменится профессия переводчика. Центральная Азия является одним из самых многоязычных регионов мира. Русский, казахский, кыргызский, узбекский, таджикский, туркменский, английский, китайский и множество других языков используются ежедневно. Сегодня синхронный перевод уже осуществляется в режиме реального времени. Через двадцать пять лет большинство бытовых языковых барьеров перестанет существовать. Профессиональные переводчики останутся только в литературе, дипломатии и крайне специализированных областях.
Неузнаваемой станет юридическая профессия. Значительная часть работы современных юристов связана с анализом законодательства, поиском судебной практики и подготовкой типовых документов. Алгоритмы уже сегодня выполняют подобные задачи за минуты вместо нескольких дней. Это означает, что спрос сместится не в сторону массовых юристов, а в сторону специалистов по сложным международным спорам, интеллектуальной собственности и регулированию новых технологий.
Даже медицина не останется прежней. Врач не исчезнет, но изменится радикально. Уже сейчас искусственный интеллект успешно выявляет некоторые заболевания по медицинским изображениям с точностью, сравнимой с опытными специалистами. К 2050 году врач будет не столько диагностом, сколько организатором лечения, психологом и человеком, принимающим окончательное решение в наиболее сложных случаях.
Образование также окажется в центре масштабной трансформации. Сегодня преподаватель большую часть времени объясняет материал одинаково для десятков учеников. Через несколько десятилетий персональные интеллектуальные системы смогут адаптировать обучение под каждого ребенка отдельно, анализируя скорость усвоения знаний, ошибки, интересы и психологические особенности. Учитель станет наставником, а не главным источником информации.
В Центральной Азии особенно быстро будут исчезать профессии, связанные с рутинной государственной работой. Оформление справок, регистрация недвижимости, выдача лицензий, заполнение многочисленных документов постепенно перейдут в полностью цифровой формат. Государственный аппарат станет значительно компактнее, а многие административные должности просто потеряют смысл.
Однако наиболее серьезные изменения затронут вовсе не технологии, а рынок труда. Сегодня большинство людей получают образование один раз в жизни. В будущем подобная модель станет невозможной. Если профессии будут исчезать каждые десять–пятнадцать лет, человеку придется регулярно менять квалификацию. Карьера длиной сорок лет в одной специальности станет скорее исключением.
Особенность Центральной Азии заключается в том, что регион способен пройти этот переход быстрее многих других государств. Причина проста. Здесь относительно молодое население. Средний возраст жителей региона значительно ниже, чем в большинстве европейских стран. Молодые общества легче воспринимают новые технологии и быстрее переучиваются.
Одновременно регион обладает еще одним преимуществом. Многие государства Центральной Азии не успели создать чрезмерно сложную устаревшую инфраструктуру. Это позволяет внедрять современные цифровые решения без дорогостоящей перестройки старых систем. Подобный эффект уже наблюдался в банковской сфере, где мобильные платежи получили распространение быстрее, чем во многих развитых экономиках.
Но существует и серьезный риск. Автоматизация может привести к временному росту безработицы среди работников со средним уровнем квалификации. История показывает, что именно такие специалисты первыми заменяются технологиями. При отсутствии масштабных программ переподготовки социальное неравенство способно заметно увеличиться.
Наиболее востребованными станут специалисты, которых невозможно заменить полностью даже самым совершенным искусственным интеллектом. Это инженеры сложных инфраструктурных систем, разработчики интеллектуальных алгоритмов, специалисты по кибербезопасности, архитекторы энергетических сетей, биоинженеры, генетики, климатологи, эксперты по водным ресурсам, проектировщики роботизированных производств, психологи, специалисты по взаимодействию человека и машин, а также профессии, требующие высокой степени ответственности и доверия.
Возрастет ценность так называемых гибридных специалистов. Например, врача, который одновременно разбирается в программировании медицинских алгоритмов; агронома, управляющего автономными сельскохозяйственными роботами; инженера, способного одновременно работать с искусственным интеллектом, энергетикой и экологией; педагога, создающего персонализированные цифровые образовательные программы. Именно сочетание нескольких компетенций станет главным конкурентным преимуществом.
К 2050 году дети, которые сегодня только начинают ходить в школу, вероятнее всего, будут искренне удивляться тому, что их родители когда-то вручную заполняли документы, самостоятельно управляли автомобилями, стояли в очередях к кассирам, тратили часы на поиск информации или пользовались переводчиком во время обычного разговора. Для них это будет выглядеть столь же странно, как для современного человека выглядит профессия кучера, который ежедневно ухаживал за лошадьми, чтобы перевозить пассажиров по городским улицам.
Самый важный вывод заключается в том, что исчезновение профессий никогда не означает исчезновения человеческого труда. Оно означает изменение его содержания. Каждая технологическая эпоха освобождала человека от механической работы и одновременно предъявляла более высокие требования к знаниям, творческому мышлению, способности принимать решения и быстро учиться. Центральная Азия уже вступила в этот процесс. Вопрос заключается не в том, придут ли изменения, а в том, успеют ли системы образования, государственная политика и сами граждане подготовиться к миру, где главным профессиональным навыком станет способность несколько раз за жизнь полностью менять свою профессию.