В обозримой перспективе свободный въезд граждан Таджикистана в Россию будет заменен их организованным набором, в рамках которого работодатели будут целенаправленно искать и нанимать в республике нужных им рабочих.
25 мая президент В.Путин подписал закон о внесении изменений в соглашение об организованном наборе таджикских трудовых мигрантов для работы в России, подписанного 17 апреля 2019 г. Подготовлено оно было в совершенно другую эпоху, не только до СВО, которая внесла в миграционную политику РФ кардинальные коррективы, но и до начала эпидемии COVID-19, обрушившей трудовую иммиграцию в несколько раз.
С одной стороны, этот документ направлен на ужесточение контроля над миграционными потоками, связывающими Россию со странами СНГ, а с другой – на повышение правовой защищенности самих трудовых мигрантов, гарантирующей их права. В итоге формат миграционных взаимосвязей со странами ближнего зарубежья, поставляющих РФ большинство трудовых мигрантов, должен измениться.
Соглашение об оргнаборе предусматривает перенос на территорию Таджикистана тех мероприятий по оформлению документов, которые ранее проходили в России. В их числе – дактилоскопирование и фотографирование мигрантов, необходимые для их биометрической идентификации, и сдача медицинских анализов, позволяющих выявить наличие опасных заболеваний. Сбор биометрии будет осуществляться силами представительства МВД России в Таджикистане, а прием анализов – специализированной российской медицинской организацией. Кроме того, предусматривается обучение трудовых мигрантов русскому языку, а также проверка МВД Таджикистана на предмет нахождения в международном или межгосударственном розыске. Тем самым отбор мигрантов будет осуществляться у них на родине, а те из них, которые въехать в Россию по тем или иным причинам не могут, будут избавлены от лишних затрат.
Переход на организованный набор мигрантов, призванный заменить их свободный въезд с целью поиска работы на месте, обсуждался в России давно. Во многом дискуссии вокруг него стимулировались теми проблемами, которые внутри страны порождала неконтролируемая миграция. Соглашения об оргнаборе с Таджикистаном и Узбекистаном были заключены еще до СВО. Тем не менее дело с мертвой точки долгое время не двигалось. В значительной мере потому, что в условиях сохранения свободного въезда граждан безвизовых стран СНГ в оргнаборе трудовых мигрантов, накладывающем как на них самих, так и на работодателей существенные ограничения, никто из них заинтересован не был. Интерес к этой теме вновь возник после того, как стало ясно, что неконтролируемая миграция несет с собой риски, которые угрожают внутриполитической стабильности принимающих стран.
В новой Концепции миграционной политики России, рассчитанной на 2026-2030 гг., организованному набору трудовых мигрантов уделяется особое внимание. Среди задач миграционной политики присутствуют пункты о том, что «усилия органов государственной власти будут направлены на ускорение перехода к целевому организованному набору иностранных работников» из безвизовых стан СНГ. Причем набор этот должен иметь целевой, то есть вполне конкретный характер, включая: 1) найм конкретным работодателем; 2) труд на конкретном рабочем месте; 3) в течение определенного срока; 4) на основании трудового договора и разрешения на работу. Все это избавит трудовую иммиграцию из стран СНГ в Россию от хаоса и придаст ей четко организованный характер, позволяющий избежать тех проблем, которые обычно сопровождают нелегальную миграцию.
Причем относится эта стратегия прежде всего к безвизовым странам СНГ, граждане которых вплоть до настоящего времени могли искать работу в РФ самостоятельно. При заполнении миграционных документов достаточно лишь указать, что въезд в страну осуществляется именно для трудоустройства.
Цель перехода на оргнабор трудовых мигрантов – более эффективное регулирование численности иностранной рабочей силы на российском рынке труда, которое должно учитывать интересы не только самих мигрантов, но и экономики, а также, что немаловажно, местного населения. В условиях сохранения массовой трудовой иммиграции из Центральной Азии, население которой продолжает быстро расти, необходимость регулирования объемов входящих людских потоков возрастает. Между тем адекватных этим задачам инструментов у МВД РФ нет.
Барьером для иммиграции сегодня выступает лишь постановка на миграционный учет, а в случае с Узбекистаном и Таджикистаном, которые в ЕАЭС не входят, – оформление патентов на право работы в России со сдачей экзаменов и медицинских анализов. При соблюдении этих требований число мигрантов ограничено лишь количеством вакансий, предоставляемых им использующими труд иностранцев работодателями.
В итоге нередко возникают ситуации, когда в регионах, привлекающих большие инвестиции в те сектора экономики, где активно используется труд мигрантов, их численность начинает быстро расти. Со временем трудовая иммиграция перерастает в семейную и постоянную, что ведет к формированию этнических анклавов. Численность иноэтничного населения в таких районах за короткий период времени становится заметно выше, что ведет к росту конфликтности в отношениях с местным населением.
Особенно характерной такая ситуация является для районов и жилых массивов, расположенных вокруг рынков, активно использующих труд мигрантов из центральноазиатских республик и Азербайджана. Типичный пример – рынок «Садовод» в подмосковных Котельниках, где в последние годы наметились явные признаки формирования различного рода этнических анклавов. Не случайно предотвращению появления в стране подобных анклавов новая Концепция миграционной политики России также уделяет пристальное внимание.
Любопытно, что наряду с созданием механизма оргнабора, который ранее по понятным причинам отсутствовал, и формированием необходимой для этого инфраструктуры концепцией предусматривается стимулирование к переходу на новый формат работы с трудовыми мигрантами и самих работодателей. В рамках прежней модели свободного въезда мигрантов заинтересованность в оргнаборе у бизнеса, как правило, отсутствовала, поскольку мигрантов без особых проблем можно было найти внутри РФ. Теперь же их найм предстоит планировать заранее и осуществлять непосредственно в тех безвизовых странах СНГ, откуда они прибывают. Типичный аргумент противников полного перехода на оргнабор – им не сможет воспользоваться малый и средний бизнес, возможности которого на порядок меньше, чем у крупного. Но именно малые и средние предприятия, как правило, ранее активно практиковали неформальную занятость иностранцев, создавая условия для увеличения нелегальной иммиграции.
Проведение эксперимента по переходу на оргнабор трудовых мигрантов в странах СНГ предусматривает и план мероприятий в сфере миграционной политики на 2026-2030 гг., утвержденный председателем правительства РФ М. Мишустиным 30 декабря 2025 г. В соответствии с ним проекты федеральных законов, необходимых для правового обеспечения эксперимента, должны были быть готовы к 15 мая текущего года. Информационную систему и мобильное приложение для мигрантов планируется подготовить к 1 декабря. При этом сам эксперимент должен пройти с 1 января 2027 г. по 31 декабря 2029 г. на всей территории России, кроме Москвы и Московской области. Их исключение, по-видимому, связано с большим количеством мигрантов, сконцентрированных в столичном регионе, и стремлением отработать механизм оргнабора в тех субъектах, где он не вызовет столь значительных проблем.
В рамках эксперимента будут введены два реестра – для предприятий, использующих труд мигрантов, и для самих мигрантов. Заинтересованные в их привлечении компании и предприниматели будут включены в реестр работодателей, а мигранты – в реестр иностранных работников. По результатам эксперимента к 30 октября 2030 г. МВД и Минтруд должны представить окончательные предложения по внесению изменений в законодательство.
Самый важный момент эксперимента заключается в том, что все прочие способы трудоустройства иностранцев на период его проведения будут исключены. А это означает, что свободный въезд граждан стран СНГ для поиска работы внутри России в будущем планируется отменить, что кардинально изменит прежнюю модель трудовой миграции из стран ближнего зарубежья.
Александр Шустов