Афганская экспертная среда все чаще пытается описывать место страны в региональной архитектуре не через призму войны, международной изоляции или идеологического противостояния, а через вопросы транзита, безопасности, экономической взаимосвязанности и прагматичного взаимодействия с соседями.
Именно такой подход просматривается в материале афганского эксперта д-ра Бисмиллы Мангаля, посвященного отношениям Исламского Эмирата с региональными и мировыми игроками, а также перспективам инициативы Silk Seven Plus (S7+).
Афганистан постепенно перестает восприниматься исключительно как пространство конфликтов или объект внешнего давления. Вместо этого страна все активнее рассматривается как потенциальный элемент региональной архитектуры безопасности, логистики и экономического взаимодействия.
В этой логике внешняя политика Эмирата строится на попытке сохранить баланс между различными центрами силы и одновременно избежать чрезмерной зависимости от какого-либо одного игрока. Отношения с государствами региона и мировыми державами определяются прежде всего прагматичными интересами: вопросами безопасности, транзита, экономики и политической устойчивости.
Особое место во внешней политики Афганистана занимает Центральная Азия. Казахстан, Узбекистан и Туркменистан рассматривают Афганистан прежде всего через призму торговли, энергетики и транспортной взаимосвязанности. Эти государства заинтересованы в развитии железнодорожных проектов, транзитных маршрутов и расширении экономических контактов с Кабулом.
Таджикистан при этом сохраняет более осторожный подход, что связано с вопросами безопасности и этнополитической чувствительности. Тем не менее даже в этом случае взаимодействие постепенно смещается от политики дистанцирования к модели практических контактов.
Важным индикатором этой тенденции является первая консультативная встреча в формате «Афганистана + страны Центральной Азии», состоявшаяся 5 апреля по инициативе афганской стороны. Министр иностранных дел Амир Хан Муттаки заявил, что целью встречи являлось обсуждение региональных процессов, укрепление дипломатической координации и развитие экономического, торгового и транзитного сотрудничества. В Кабуле подобные форматы рассматриваются как подтверждение растущего интереса региона к практическому взаимодействию с Афганистаном.
На этом фоне особое значение приобретает тема транспортной и экономической связанности. Именно в этой логике рассматривается инициатива Silk Seven Plus (S7+), формирующийся формат, ориентированный на развитие торговых и транзитных маршрутов между Центральной и Южной Азией.
Как представляется, S7+ отличается от традиционных региональных форматов более гибким и сетевым характером. Это не жесткая институциональная структура, а платформа, ориентированная на практические проекты в сфере логистики, торговли, инфраструктуры и упрощения трансграничных процедур.
Для Центральной Азии подобная модель представляет интерес прежде всего как попытка диверсификации транспортных маршрутов и снижения зависимости от ограниченного числа внешних коридоров. В афганском восприятии регион постепенно движется от исключительно логики безопасности к смешанной модели, где все большую роль играют транзит, энергетика и экономическая взаимосвязанность.
В этой конструкции Афганистан пытается позиционировать себя не только как источник рисков, но и как потенциальное связующее пространство между Центральной и Южной Азией. Географическое положение позволяет Афганистану выполнять функцию транзитного моста, связывающего Центральную Азию с южными морскими направлениями через Пакистан и Иран.
При этом афганская проблематика давно вышла за рамки исключительно региональной повестки. США, Китай, Россия, Иран, Пакистан, Индия, Турция и страны Персидского залива продолжают рассматривать Афганистан через призму собственных стратегических интересов.
США придерживаются политики «ограниченного взаимодействия», избегая как официального признания Эмирата, так и полной изоляции Афганистана. Китай рассматривает страну прежде всего как элемент будущей евразийской взаимосвязанности и потенциальный участок инфраструктурных маршрутов. Россия уделяет основное внимание безопасности Центральной Азии и рискам распространения экстремизма. Иран сосредоточен на приграничной стабильности, водной проблематике и сдерживании ИГИЛ.
В целом же отношения Афганистана со внешними игроками строятся не на основе устойчивых союзов или постоянной конфронтации, а прежде всего на прагматичных расчетах и взаимных интересах.
В этом контексте в экспертной среде все чаще проявляется образ Афганистана как потенциального центра региональной взаимосвязанности, через который могут проходить новые транспортные, энергетические и экономические связи Евразии.
Бисмилла Мангаль