Президент Кыргызстана Садыр Жапаров дал эксклюзивное интервью независимому информационному агентству Kaktus.media. С одной стороны, неожиданно — за время своего руководства республикой Жапаров провел только одну единственную открытую встречу с журналистами, после чего общался только с государственными, проправительственными СМИ и, в частности, госагентством «Кабар». С другой стороны такое информационное позиционирование вполне объяснимо — де-факто началась предвыборная кампания и глава государства и его аппарат начинают задействовать все эффективные инструменты, в том числе и коммуникации если не с оппозиционными, то независимыми ресурсами.
Вопросы журналиста Марата Уралиева касались, ожидаемо, несостоявшегося переворота и роли в нем Камчыбека Ташиева, вовлеченности сыновей и родственников Садыра Жапарова в государственные дела и встречи с Владимиром Путиным.
Приводим опубликованный текст полностью:
— Здравствуйте Садыр Нургожоевич, спасибо, что нашли время и согласились ответить на вопросы Kaktus.media — Марата Уралиева. Мы рады, что вы не обозначили никаких ограничений на вопросы. Политические события февраля известны всем, за ними следили даже за рубежом. Кто все-таки стоял за ситуацией, которую сейчас называют неудавшейся попыткой переворота?
— Я получаю различную информацию из нескольких источников. Когда начались действия, связанные с так называемым «письмом 75 человек», информация уже была у меня. Я отслеживал поступление данного обращения в Жогорку Кенеш, его движение вплоть до спикера и председателей профильных комитетов.
В этот период я получал сведения о ходе документа, о действиях причастных лиц, о том, кто с кем встречается. Когда вопрос собирались вынести на пленарное заседание парламента, я принял быстрые и решительные меры. Ситуация с самого начала находилась под контролем.
— Известно, что в этом деле принимали участие и работники ГКНБ. Вы были осведомлены о действиях спецслужб? Несколько депутатов сдали мандаты из-за этих событий? Причастны ли они к «письму 75»?
— Как я уже сказал, как президент и главнокомандующий, я осведомлен о действиях руководителей силовых структур. Условно говоря, знаю, «кто что делает и где находится». Разумеется, я не утверждаю, что все находится под моим стопроцентным контролем — бывают случаи, о которых я могу не знать.
Что касается депутатов, сдавших мандаты, то, как я уже отмечал в предыдущем интервью, в Жогорку Кенеше сформировалась определенная группа, пытавшаяся вести политические интриги. После того, как их замыслы не были реализованы, некоторые депутаты, причастные к происходящему, вероятно, осознали свою вину и, в связи с этим сдали мандаты.
Окончательные выводы будут сделаны по завершении следствия. В целом я бы призвал депутатов держаться подальше от политических игр, сосредоточиться на законотворческой деятельности в интересах народа и контроле исполнения законов.
— Причастен ли ваш друг Камчыбек Ташиев? Если да, то почему он остается на свободе? Или, как утверждает Эльвира Сурабалдиева, вы проявляете к нему снисхождение? Разве закон не един для всех? Все равны, но кто-то равнее?
— Наличие или отсутствие его причастности установит следствие и суд. В настоящее время расследование не завершено. После его завершения дело будет передано в суд. Окончательное решение — кто виновен, а кто нет — принимает суд.
— Еще один депутат Жогорку Кенеша, брат бывшего председателя ГКНБ Камчыбека Ташиева — Шаирбек Ташиев — в настоящее время находится в заключении. Не повлияет ли ваша дружба с Камчыбеком Ташиевым на то, что он будет освобожден или избежит ответственности?
— Нет, такого не будет. С момента прихода к власти я неоднократно заявлял, что для меня не существует понятий «друг», «родственник», «близкий человек» — приоритетом всегда являются интересы государства и народа. Если будет нарушен закон, то никто не избежит ответственности.
Следствие установило причастность Шаирбека Ташиева к коррупционной схеме на предприятии «Кыргызнефтегаз», в результате которой государству был причинен ущерб в размере 4 млрд 115 млн сомов. Только после полного возмещения этой суммы в бюджет может идти речь о его освобождении.
По имеющейся информации, все ранее задержанные дали показания против него, и он признал свою вину. Закон должен быть единым для всех. Ранее все, кто был задержан ГКНБ и МВД, возмещали ущерб — при необходимости даже с избытком. После этого их освобождали. Также должен поступить и Шаирбек Ташиев: сначала все вернуть, и только потом — выйти.
— Недавно крипто-миллиардер Джастин Сан посещал «Ала-Арчу». Ваш младший сын сопровождал его. Ваши дети вовлечены в государственные дела?
— Не только мои дети, но и в целом никто из членов моей семьи и родственников не участвует в государственных делах. С самого начала я жестко обозначил близким и родственникам: «не будем повторять ошибок прежних президентов».
Они занимаются делами, не связанными с государством и политикой. Среди них есть и те, кто привлекает инвесторов в Кыргызстан. Если говорить о моем младшем сыне, то, находясь в гуще политических процессов и на государственной службе, я иногда задумываюсь, достаточно ли внимания я уделял своим детям.
Особенно редко мне удавалось быть рядом с младшим сыном. Поэтому иногда Нурдоолот сопровождает меня. Поскольку он хорошо владеет английским языком, он также выступает в роли переводчика.
Однако он не участвует ни в каких делах, связанных с государством, и не ведет бизнес с государственными учреждениями. Я не допускаю своих братьев к должностям или государственным учреждениям. У меня достаточно влияния и возможностей, чтобы это обеспечить. Никто из них не будет использовать государственные структуры в личных целях. Они могут приносить пользу, но не причинят вреда. Вы ведь нигде не слышали и никогда не услышите, что сын президента или какой-либо родственник захватил то или иное государственное учреждение. Они занимаются частным бизнесом. Раньше государство делили между собой и сообща его разворовывали. Мы же уже видели, к чему это приводит.
— Например, вокруг Сабыра Жапарова звучат разные заявления, в том числе причастность к деятельности «Кумтора». В соцсетях публиковали его фотографии с золотом. Как вы могли бы это прокомментировать?
— Это не просто ложь — это ложь не на 100, а все 1000%. Его единственная необдуманная ошибка заключалась в том, что он поехал в Турцию, посетил завод по переработке золота и сфотографировался с золотом в руках. Я уже давал подробные разъяснения по этому поводу, повторяться не буду.
Если бы он действительно вывозил золото Кыргызстана, стал бы он так фотографироваться?
В целом человеку следует быть осторожным с теми, кто находится рядом. Люди из его окружения предложили: «Давайте вас сфотографируем», сделали снимки на свои телефоны, а затем продали их. «Кумтор» — это объект с жестким контролем. Везде установлены онлайн-видеокамеры. С 2021 года мы массово внедрили систему видеонаблюдения.
— В прошлом году в южной части Бишкека был открыт парк «Евразия». Его открытие прошло с вашим участием. Для чего частной компании была выделена там земля? Есть ли в этом политическая подоплека?
— Никакой политики здесь нет. При выделении 10 гектаров земли на 15 лет под строительство парка нашим требованием и просьбой было сделать его бесплатным для детей до 15 лет. Поскольку не все родители могут позволить себе водить детей в парки и оплачивать аттракционы, мы исходили из принципа: «пусть наши дети не чувствуют себя обделенными, дадим каждому равное счастливое детство».
— Находясь в гуще политических процессов и на государственной службе, я иногда задумываюсь, достаточно ли внимания я уделял своим детям. Особенно редко мне удавалось быть рядом с младшим сыном. Поэтому иногда Нурдоолот сопровождает меня. Поскольку он хорошо владеет английским языком, он также выступает в роли переводчика. Однако он не участвует ни в каких делах, связанных с государством, и не ведет бизнес с государственными учреждениями. Я не допускаю своих братьев к должностям или государственным учреждениям, — Садыр Жапаров.
Это важно и для будущего детей, чтобы они росли без чувства неполноценности. Счастливые моменты детства остаются в памяти на всю жизнь. Я вспоминаю свое детство: поход в парк в городе Каракол был для нас настоящим праздником. К сожалению, тогда бесплатных аттракционов не было — мы катались столько, сколько позволяли средства, и возвращались домой. Поэтому искать политический подтекст в этом парке не имеет смысла.
— Уже четыре года действует закон, разрешающий деятельность казино в Кыргызстане. Тогда это решение вызвало серьезные споры и опасения, но, несмотря на сопротивление общества, вы поддержали инициативу, после чего Жогорку Кенеш принял законопроект. Как сегодня работает этот закон и насколько он экономически оправдан?
— Закон о казино — это одно из решений, принятых на основе нашей политической воли. Для государства в этом нет ничего предосудительного. Это решение принималось не в чьих-то личных интересах. Время показало его правильность. При его принятии звучали опасения, что граждане Кыргызстана начнут посещать казино и это приведет к разрушению судеб. Однако за все это время не зафиксировано ни одного случая посещения казино гражданами страны. Изначально расчет делался на туристов и обеспеченных граждан соседних стран.
Сегодня состоятельные иностранцы оставляют свои средства в Кыргызстане, а для наших граждан создаются рабочие места. Тысячи наших соотечественников, ранее работавших, например, на Кипре, возвращаются и трудятся на родине. При принятии решений я всегда исхожу исключительно из интересов государства.
Сегодня казино приносят доход в бюджет, при этом наши граждане не несут ущерба — это ключевой результат. Самое главное — мы добились баланса: миллионы, которые наши обеспеченные граждане ранее проигрывали за рубежом, теперь компенсируются средствами, которые иностранцы проигрывают в Кыргызстане. Деньги возвращаются в страну через туризм — в этом и заключалась наша основная цель.
— Недавно вы совершили рабочий визит в Россию. Одни связывают его с санкциями, другие — с инициативами по переименованию населенных пунктов. Какова была реальная причина поездки?
— Никто не может вызвать президента суверенного государства. Напротив, инициатором визита в Москву выступил я сам. После участия в экологическом саммите в Астане я решил воспользоваться возможностью и провести встречу, решив сразу несколько задач. Владимир Владимирович сразу поддержал эту инициативу.
В первый день визита мы более двух часов обсуждали широкий круг вопросов кыргызско-российских отношений. По ряду тем договорились провести дополнительные переговоры с участием профильных министров, которых срочно вызвали, и уже на следующий день состоялась встреча в расширенном составе. Все ключевые вопросы были урегулированы.
Считаю уместным выразить благодарность Владимиру Владимировичу: на протяжении последних пяти лет он неизменно оказывает поддержку по всем вопросам кыргызско-российского сотрудничества, решает вопросы, относящиеся российской стороны. Поэтому мы называем Россию нашим стратегическим партнером.
Реакция на интервью экспертного сообщества Кыргызстана
Бывший депутат Исхак Масалиев в комментарии для редакции Asia-Today выразил глубокое сомнение в эффективности текущей политики «кустуризации». По его мнению, превращение уголовного преследования в финансовую сделку подрывает основы правосудия. Масалиев отметил, что возмещение ущерба не является законным основанием для освобождения от ответственности. Он подчеркнул, что сейчас стало модно просто заплатить и выйти из-под стражи.
Относительно присутствия детей президента на официальных встречах он высказался крайне критично: «Официальные встречи проходят в режиме секретности, но там присутствуют дети. На мой взгляд, это некорректно, это создает большие проблемы для них в будущем. Они привыкнут к почету. Трудно будет, когда их папа уйдет от власти», — сказал экс-нардеп.
Исхак Масалиев также провел параллель с прошлым, указав, что даже при капитализме участие семьи в делах государства не должно быть нормой. Говоря о заявлении Эльвиры Сурабалдиевой, эксперт добавил: «Заявление достаточно серьезное, нужно потребовать от нее толкования. К большому сожалению, мы критикуем предполагаемые решения суда и заранее обвиняем людей до вынесения приговора».
Экс-премьер-министр Феликс Кулов, напротив, призвал общественность к пониманию специфики государственной работы. В своем комментарии он отметил, что президент ответил максимально открыто, насколько это позволяет закон и дипломатический протокол.
Кулов оправдал участие сына президента в качестве переводчика на важных встречах, назвав это «житейской ситуацией». Он пояснил, что иногда информация должна быть очень доверительной, чтобы не было утечек. По его словам, бывают моменты, когда переводчики не могут передать нюансы, и привел в пример случай с получением беспилотников в Турции, где помог сын президента.
«Я считаю, это нормально, когда сына привлекают в качестве переводчика. Если бы он что-то поручал через сына — да, были бы вопросы»,— резюмировал экс-премьер.
Относительно обвинений в попытке переворота Кулов предположил, что имело место недопонимание терминологии. Он отметил, что Сурабалдиева могла высказаться «обывательски», и сравнил это с призывами к ликвидации преступности, которые порой воспринимаются слишком буквально.
Политический обозреватель Мусуркул Кабылбеков обратил внимание на явные противоречия в позиции властей. Он указал на то, что президент, говоря о возможности выхода Шаирбека Ташиева под залог возмещения ущерба, игнорирует недавние законодательные инициативы самого Камчыбека Ташиева.
«Президент забыл упомянуть, что именно Камчыбек Ташиев вносил поправки, ужесточающие наказание за коррупцию, а именно — обязательную отсидку в тюрьме, несмотря на возмещение ущерба», — подчеркнул Кабылбеков.
Это, по мнению эксперта, вызывает серьезное недоумение у общества. Обозреватель также считает, что заявление Сурабалдиевой о госперевороте — это лишь констатация того факта, который уже инкриминируется следствием подписантам «письма 75».
Итоговый анализ: запрос на институциональную стабильность
Подводя итог, можно констатировать, что интервью Садыра Жапарова выполнило задачу «информационной разрядки», но не сняло системных вопросов. Главный конфликт интерпретаций разворачивается вокруг того, является ли текущая форма управления — с привлечением членов семьи и практикой финансовых выплат вместо тюремных сроков — временной необходимостью или новой долгосрочной нормой.
Анализ мнений спикеров показывает, что общество по-прежнему остро реагирует на любые признаки «семейственности», помня уроки прошлых лет. Несмотря на аргументы о дипломатической гибкости, которые приводит Феликс Кулов, позиция Исхака Масалиева о необходимости четкого разграничения личного и государственного остается превалирующей в экспертной среде.
В конечном счете, устойчивость власти будет зависеть не от убедительности интервью, а от того, насколько суды и правоохранительные органы смогут действовать независимо от политической конъюнктуры и родственных связей.