Министерство водных ресурсов и ирригации Казахстана объявило о скором начале реализации проекта расширения Северного Аральского моря (САМ), или Малого Арала. Его предварительная стоимость оценивается в 192 миллиарда тенге. Руководители ведомства рисуют заманчивую картину того, каким станет водоем через несколько лет. Но насколько реальны их расчеты и обещания? Своим мнением делится ветеран водной отрасли, бывший член исполкома Международного фонда спасения Арала, инженер-гидротехник Даулетияр Баялимов.
Вначале немного об истории вопроса. Строительство в 2005-м Кокаральской плотины позволило отгородить северную часть Арала от основной, к тому времени уже практически высохшей. Следующие годы выдались многоводными, благодаря чему за несколько лет верхняя отметка водоема достигла проектного уровня 42 метра по балтийской системе высот, а объем воды в нем увеличился до опять-таки проектных 27 миллиардов кубометров. Существенно снизилась соленость, вернулась рыба, возродилась ее добыча. Однако после 2017-го Малый Арал из-за резко сократившегося притока начал мелеть, а из 27 миллиардов «кубов» водной массы в нем осталось 19.
Между тем, еще во второй половине «нулевых» годов стали вынашивать идею его расширения. Предлагались два варианта – двухуровневый и одноуровневый. В первом случае предусматривалось создание еще одного водоема, который бы располагался севернее, ближе к городу Аральску, на месте высохшего залива Сарышыганак, и на более высокой отметке (50 метров) – он бы соединялся с нынешним Малым Аралом через узкий перешеек, и к нему планировалось прорыть канал от Сырдарьи. Дискуссии о том, какой вариант лучше, длились чуть ли не два десятилетия.
Несколько месяцев назад профильное министерство сообщило, что окончательный выбор сделан – в пользу одноуровневого. Реализацию проекта ориентировочной стоимостью в 192 миллиарда тенге (точная цифра станет известна после того, как определятся с объемами необходимых земляных, бетонных и других работ) оно собирается начать уже в нынешнем году. Судя по имеющейся информации, источниками финансирования станут заемные средства Всемирного банка, которые, разумеется, надо будет вернуть, и частично республиканский бюджет.
Речь идет о наращивании высоты Кокаральской плотины на два метра. Какова цель? При условии заполнения ныне существующего САМ до максимума площадь его зеркала составит 3,3 тысячи квадратных километров, а объем воды в нем – 27 миллиардов кубометров. Подъем же высоты плотины на отметку 44 и ее удлинение, без чего тоже не обойтись, позволят, по расчетам проектировщиков, расширить акваторию до 3,9 тысячи квадратных километров (рост на 15%) и накапливать в САМ 34 миллиарда кубометров (прибавка на 25%).
Главный вопрос, который возникает в этой связи: допустим, мы увеличим параметры чаши водоема, но чем потом будем ее заполнять? У Министерства водных ресурсов есть соответствующие расчеты и прогнозы? Если есть, то пусть оно их предоставит, докажет, что в обозримой перспективе (сами его руководители называют срок в четыре-пять лет) горизонт воды в САМ действительно достигнет отметки в 44 метра, а объем – 34-х миллиардов «кубов». Пока же у меня нет никаких оснований верить их, извините за прямоту, голословным утверждениям.
Окончательно в том, что они – то ли намеренно, то ли по незнанию – вводят общественность в заблуждение, и я, и многие другие специалисты-водники убедились после их неоднократных громких заявлений об увеличении объема воды в САМ за последние три года (2023-2025). При этом они посчитали только речной приток в Малый Арал и абсолютно проигнорировали те потери, которые были неизбежны из-за испарения. Между тем, если основываться на результатах многолетних наблюдений, за три года с поверхности водоема должно было улетучиться от 8 до 9 миллиардов кубометров, тогда как суммарное поступление в него за тот же период, согласно данным самого министерства, составило 6,4 миллиарда, то есть намного меньше. Впрочем, не стану углубляться.
Но давайте чисто теоретически допустим, что объем воды в САМ действительно увеличился до 22,9 миллиарда, как утверждают чиновники. В таком случае до полного заполнения ныне существующей чаши не хватает более чем четырех миллиардов. При этом ее емкость, как уже сказано, теперь собираются увеличить на семь миллиардов, соответственно для доведения объема воды в ней до расчетного уровня потребуются в общей сложности 11 миллиардов (4+7). Чтобы заполнить такой водоем за пять лет, нужно будет ежегодно подавать в него порядка 5,7 миллиарда (из них 3,5 пойдут на компенсацию потерь из-за испарения, которые увеличатся вследствие расширения пощади акватории). Теперь сравните с поступлением воды в САМ за последние три года, которые, кстати, с точки зрения стока Сырдарьи выдались более благоприятными, чем предыдущие: в 2023-м – 2,04 миллиарда, в 2024-м – 2,60, в 2025-м – 1,77. Это опять же данные самого министерства.
Как видим, необходимо обеспечить ежегодный приток в Малый Арал дополнительных трех-четырех миллиардов «кубов» – это сверх того, что он получал в последние годы. Но где их взять? Да, что-то можно сэкономить за счет уменьшения потерь в оросительных сетях, повышения их КПД, и этим, безусловно, надо заниматься, но речь будет идти в лучшем случае о сотнях миллионов кубометров, что погоды не делает.
Что же касается резкого сокращения посевов риса, к чему призывают некоторые горячие головы, не знающие специфику сельского хозяйства Кызылординской области, то оно чревато серьезнейшими социально-экономическими рисками. Ведь на возделывании этой культуры, переработке ее урожая и продаже крупы завязаны интересы десятков, если не сотен тысяч людей. Чем им заниматься, на что жить? Инженерно-подготовленные земли, которые являются фундаментом аграрного производства в регионе и обошлись в свое время государству в огромные суммы, с их севооборотами заточены именно на выращивание риса, и на этих солонцеватых почвах ничто не может приносить такие доходы и обеспечивать такую рентабельность, как рисосеяние. А потому последнее должно оставаться главным направлением в сельском хозяйстве – наряду с отгонным животноводством.
Надеяться на милость со стороны государств, расположенных выше по течению Сырдарьи, тем более не стоит. Мало того, Кыргызстан принял в прошлом году закон, предусматривающий взимание платы за речные попуски со своей территории. А Узбекистан сам уже скоро наверняка столкнется с обострением дефицита поливной воды из-за строительства в Афганистане крупного канала – по нему вглубь страны будет отводиться немалая часть стока Амударьи, которым до сего дня пользовались узбеки и туркмены. Кстати, есть информация, что афганцы готовы направить часть воды еще и в соседний Иран, где сильная засуха становится уже постоянным явлением.
Иными словами, мы с большой долей вероятности можем оказаться в совершенно глупой ситуации: затратим двести миллиардов тенге на наращивание высоты и удлинение Кокаральской плотины, увеличим объем чаши САМ – а заполнять ее будет нечем. И здесь напрашивается резонный вопрос: а не лучше ли направить эти деньги на то, что принесет реальную отдачу и пользу для казахстанской части Приаралья? Например, на развитие озерных систем, на приведение в порядок существующих и строительство новых гидротехнических сооружений, а также на другие проекты, реализация которых позволит добиться более рационального использования водных ресурсов…
Что же касается САМ, то, на мой взгляд, достаточно укрепить Кокаральскую плотину, оставив ее высоту на нынешней отметке. Плюс есть смысл перенести водосбросное сооружение подальше от места впадения Сырдарьи, чтобы при возникновении надобности в сбросах притекающая свежая речная вода не уходила сразу через плотину в сторону высохшего моря, а более или менее равномерно распределялась по акватории Малого Арала. И заодно предусмотреть донный водовыпуск – чтобы вымывалось больше солей и особенно тяжелых металлов, накапливающихся на дне: они поступают с речным стоком, который формируется в том числе из уже использованных и сточных вод, содержащих остатки пестицидов и другие загрязняющие вещества.
К слову, регулируемые и осуществляемые время от времени сбросы отнюдь не будут лишними – они позволят снизить уровень солености, что крайне важно для сохранения рыбохозяйственного значения САМ. А значит, в расчеты нужно закладывать и определенные объемы расхода воды на эти самые сбросы.
Затевать дорогостоящее новое строительство в иллюзорной надежде на то, что откуда-то вдруг появится дополнительный приток, – это то же самое, что гоняться за журавлем в небе. Тогда как в сложившихся условиях и с учетом далеко не самых благоприятных прогнозов относительно водных перспектив в Центральной Азии нам бы синицу в руках удержать – то есть сохранить Малый Арал хотя бы в его нынешнем виде, а, как максимум, заполнить существующую сегодня чашу до 27 миллиардов кубометров (повторюсь, такова проектная мощность, заложенная при создании водоема два десятилетия назад), после чего поддерживать такой уровень.
И даже это, не говоря уже о чем-то большем, – очень непростая задача. Решить ее можно лишь при непосредственном и активном участии Международного фонда спасения Арала, объединяющего государства Центральной Азии. Представителям Казахстана следует добиваться того, чтобы он наделил Северное Аральское море статусом, позволяющим претендовать на определенную (гарантированную) долю в стоке Сырдарьи – такую долю, которая даст возможность поддерживать САМ в состоянии «живого» природного объекта, имеющего важное экологическое, рыбохозяйственное и социально-экономическое значение.
Именно этим стоило бы озаботиться профильному министерству вместо того, чтобы тратить народные деньги на прожектерские идеи…
Женис Байхожа