Торговля людьми в Кыргызстане остаётся одной из самых закрытых и недооценённых проблем региона. За отдельными громкими делами скрывается системное явление, причины которого лежат гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.
В октябре прошлого года Госдепартамент США опубликовал отчёт о торговле людьми в мире. В числе прочих стран там упомянут и Кыргызстан. Страна второй год подряд остаётся в так называемом «списке наблюдения» (Tier 2 Watch List). Это означает, что усилия властей не соответствуют минимальным стандартам по предотвращению работорговли, защите её жертв и уголовному преследованию виновных.
Суд Первомайского района Бишкека вынес приговор гражданке Казахстана и гражданину Кыргызстана — за торговлю детьми и их растление. Казахстанке дали 12 лет, кыргызстанцу — 11. Заседание суда, на котором приговорили криминальную пару, прошло ещё 12 марта, однако ГКНБ КР сообщил об этом лишь 7 апреля. Дело, по данным кыргызских чекистов, шло с 2024 года, и в нём оказался замешан также гражданин Израиля.
Роды на продажу
Всех подробностей этого дела в ГКНБ сообщать не стали. Фамилии, пока идут судебные разбирательства (паре предстоят ещё Бишкекский городской и Верховный суды), также не называются. Только инициалы: «А. А.» — казахстанки и «С. С.» — кыргызстанца. По версии следствия, «А. А.» в сговоре с неназванным израильтянином купила у «С. С.» трёх детей.
«Впоследствии с ними совершали развратные действия (при проведении культовых обрядов), связанные с обнажением тел детей, их фотографированием и пересылкой снимков через мессенджеры лицам, проживающим за пределами республики», — сообщили в ГКНБ КР.
Чекисты Кыргызстана также сообщили, что эта группировка действовала с 2022 года. С помощью подкупа и манипуляций, сообщают в ГКНБ, группе удавалось получать опекунство над детьми из социально уязвимых семей. Количество всех детей, проданных в ходе преступной деятельности, не раскрывается. Однако, кроме трёх детей, о которых написано выше, по той же схеме «работали» ещё с двумя — так предполагает следствие.
История эта и тогда, и сейчас — после вынесения приговора — стала предметом широкого обсуждения в СМИ Казахстана и Кыргызстана. Однако общим в этих публикациях, кроме источника информации, стало то, что они обсуждали СОБЫТИЕ, а не ЯВЛЕНИЕ. То есть никто не спросил: а почему это вообще стало возможным?
Между тем, как бы цинично и жестоко это ни звучало, но торговля людьми — такой же бизнес, как и любой другой. Законы рынка — по части спроса и предложения — в торговле чем-либо одинаково действуют при продаже людей, наркотиков и оружия.
К примеру, в 2023 году в селе Сокулук Чуйской области Кыргызстана некий мужчина пожаловался в милицию, что после развода бывшая жена под любым предлогом не подпускает его к троим общим детям. Более того, их ни разу не было в доме, когда экс-муж приходил к бывшей жене, чтобы наладить с ней отношения.
Милиция проверила всё сказанное мужчиной. Выяснилось, что женщина сразу же после развода с мужем начала продавать (и продала) всех троих детей. Её водворили в изолятор временного содержания и возбудили дело по статье 167 «Торговля детьми» Уголовного кодекса КР. Детей нашли.
Препоны для заслона
Точной статистики за прошлый год пока нет, но в декабре 2024 года с итоговым докладом в парламенте КР выступил заместитель председателя Совета по миграции и противодействию торговле людьми при спикере прошлого созыва Марлис Джумабаев.
Он сообщил, что с начала 2024 года в Кыргызстане расследовали 105 преступлений, связанных с работорговлей. Из них 48 случаев — содействия проституции и разврату, 18 — торговли людьми, 23 — похищения человека. К работорговле Джумабаев отнёс также 10 фактов воровства девушек с целью вступления в брак. Что было в шести остальных случаях, докладчик не сообщил.
Но назвал одной из главных проблем борьбы с работорговлей отсутствие состава преступления. То есть жертва не обращается в госорганы, потому что таковой себя не считает.
Однако если сравнить с прошлыми показателями, то в 2017 году в Кыргызстане было зафиксировано всего четыре факта торговли людьми. Можно сказать, что с годами фактов умалчивания о торговле людьми — всё меньше. Тем не менее официальные лица Кыргызстана (вице-спикер Жогорку Кенеша прошлого созыва Нурланбек Азыгалиев, в частности) считают, что проблемы в сфере торговли людьми — это отсутствие практики в вопросах выявления преступлений и трудности со сбором доказательной базы.
По данным Управления ООН по наркотикам и преступности 2024 года, в Кыргызстане проживало 277 тыс. детей, чьи родители работают за рубежом. Тогда же УНП ООН совместно с кыргызским НПО «Оазис» выявило в КР 60 жертв торговли людьми, из которых 18 — несовершеннолетние дети.
Чтобы вовремя выявлять и наказывать работорговцев, считает директор «Оазис» Мээрим Осмоналиева, необходимо улучшить систему оперативного реагирования на случаи торговли людьми. Тут важно не только наладить эффективное межведомственное взаимодействие, говорит она, но и сосредоточиться на оперативных способах спасения пострадавших.
Вместе с тем, чтобы снизить количество брошенных детей и смертельных исходов при домашних родах, в Кыргызстане предлагают разрешить анонимность в медучреждениях. Депутат Жылдыз Садырбаева инициировала законопроект о «тайных родах», аргументируя это тем, что нынешние жесткие требования по раскрытию личности заставляют женщин скрываться от врачей. В основу документа легли отчеты Генпрокуратуры КР, указывающие на системный характер проблемы.
Так, по данным Генпрокуратуры КР с 2020 по февраль 2025 года в Кыргызстане нашли 101 брошенного новорождённого, из которых 19 — мёртвыми. Младенцев оставляли на улицах, у дверей домов, в мусорных баках, либо матери писали отказ от них сразу в роддоме.
Разумеется, всё вышеперечисленное — действительно необходимо. Но никто из вышеперечисленных персоналий не назвал причину всего этого: ситуацию в Кыргызстане во всех сферах жизни.
И дело тут — не только в отсутствии морали. Специалисты объясняют это прежде всего финансовой безысходностью и отсутствием поддержки для женщин в кризисной ситуации. Стабильного дохода, жилья и помощи близких у таких матерей, как правило, не бывает. В итоге они оказываются перед тяжёлым выбором и принимают отчаянное решение.
Поэтому ясно одно: у государства, где всё это возможно, — серьёзные проблемы. До тех пор, пока они не решены, можно написать сколько угодно предупреждений и памяток на деньги международных доноров — эффекта от этого не будет.
Дмитрий Орлов