Сенат США одобрил финансирование большей части Министерства внутренней безопасности после 42 дней частичной приостановки его работы, начавшейся 14 февраля. При этом из нового пакета были исключены Служба иммиграционного и таможенного контроля и Пограничный патруль. Однако спор о миграционной политике и полномочиях силовых структур остался нерешённым. Таким образом, политический раскол в Вашингтоне продолжается.
По сути, американские власти разделили систему внутренней безопасности на два контура. Первый включает направления, сбои в которых сразу отражаются на повседневной жизни населения. Речь идет об Управлении транспортной безопасности, Федеральном агентстве по чрезвычайным ситуациям, Береговой охране и ряде других подразделений. На их деятельность финансирование было восстановлено, поскольку затягивание кризиса уже вызывало прямые сбои в работе транспортной инфраструктуры и усиливало общественное недовольство. В частности, в системе Управления транспортной безопасности без выплат оставались около 50 тыс. сотрудников, а в крупнейших аэропортах время ожидания местами доходило до четырех часов.
Второй контур составляют миграционные и пограничные структуры, которые остались вне нового бюджетного решения. Однако их работа не прекращена. Они продолжают функционировать за счет ранее выделенных средств. По имеющимся данным, в их распоряжении сохраняется почти 140 млрд долларов, что значительно превышает около 28 млрд долларов, предусмотренных на текущий финансовый год в рамках нового пакета. Кроме того, отдельно указывалось, что только на операции Службы иммиграционного и таможенного контроля ранее было предусмотрено 75 млрд долларов.
Именно здесь проявляется главный смысл происходящего. Спор шел не столько о суммах, сколько о правилах применения силового аппарата. Демократы пытались использовать бюджетные переговоры для введения дополнительных ограничений в деятельности миграционных структур. Республиканцы эту линию не поддержали. В результате был найден не полноценный компромисс, а временная схема, при которой наиболее чувствительные для общества службы вернули в обычный режим финансирования, а наиболее конфликтный миграционный блок фактически вывели из текущего бюджетного торга.
Дополнительным фактором стало заявление Дональда Трампа о готовности обеспечить выплаты сотрудникам Управления транспортной безопасности в обход обычной законодательной процедуры. Этот шаг позволил ослабить давление на переговоры и одновременно показал, что исполнительная власть стремится расширять пространство для самостоятельных решений в условиях, когда Конгресс не может быстро согласовать даже базовые вопросы внутренней безопасности.
Таким образом, решение Сената от 27 марта не устранило кризис, а лишь временно локализовало его наиболее болезненную часть. Вашингтону удалось снять сбои там, где они уже напрямую затрагивали население и инфраструктуру. Однако сам спор о миграционной политике, полномочиях федеральных силовых структур и механизмах контроля над ними остался нерешенным. Это указывает на дальнейшее углубление политического раскола в США и нарастающие трудности с выработкой единой линии даже в вопросах внутренней безопасности.
Алексей Есенин