В США стартовали переговоры, которые в прессе уже названы важнейшим политическим событием осени. Председатель КНР Си Цзиньпин встретился с Дональдом Трампом. Впрочем, передает агентство Reuters, ссылаясь на западных аналитиков и источники в американском правительственном аппарате, прорывных договоренностей этот визит не принесет. Ощутимым результатом диалога станет лишь согласие сторон продлить торговое перемирие. По Украине и Ирану эксперты прорывов не ожидают.
Как того и хотел председатель Си, Трамп принял его со всеми почестями, которые предусмотрены протоколом визитов государственного уровня. Глава Белого дома приветствовал Си на военной базе Эндрюс. Последний раз американский президент лично встречал высокого гостя 11 лет назад. Для Трампа, который питает слабость к церемониалу и ценит контакты с сильными лидерами, визит служит подтверждением его престижа на мировой арене. А Си, словно игнорируя помпезность встречи, сделал по прилете заявление с политическим подтекстом. По его словам, Пекин и Вашингтон «должны быть не соперниками, а партнерами, и отношения между ними должны основываться на мирном сосуществовании». Визит китайского лидера, начавшийся 23 сентября, продлится до 25 сентября.
Перед саммитом эксперты говорили о том, что нельзя строить завышенных ожиданий. Они предполагали, что единственным результатом встречи двух лидеров будет только то, что до января 2027 года продлится пауза на взаимное введение запретительных тарифов. Могут быть также договоренности о снижении пошлин на ряд конкретных товаров, по борьбе с наркотрафиком и контактах между военными двух стран. Трамп, со своей стороны, будет добиваться освобождения некоторых американских граждан, сидящих в китайских тюрьмах. Возможно, он добьется своего, заработав тем самым дополнительные очки для своей Республиканской партии на предстоящих в ноябре выборах в Конгресс.
Бывший замгоссекретаря США Курт Кэмпбелл заявил американским СМИ, что «в этом саммите главное – не переговоры по существенным проблемам, а то, что лидеры напомнят друг другу о мощи своих государств». С другой стороны, оба лидера заинтересованы в стабилизации отношений. Трамп – потому что втянулся в непопулярную в США войну с Ираном. В Вашингтоне, видимо, оставили надежду на то, что Пекин сможет надавить на своего важнейшего торгового партнера, каковым является Исламская Республика, и теперь надеются, что китайцы будут хотя бы не мешать. За две недели до визита газета The Wall Street Journal сообщала, что КНР предоставляла Ирану спутниковые снимки высокого разрешения. Это якобы позволило иранцам атаковать американскую военную базу Муваффак-Салти в Иордании. Ракетный удар по ней был в июле и унес жизни трех американцев.
Трамп перед встречей с Си намекал журналистам, что у него в запасе есть способ давления на Китай – это принятый недавно Конгрессом закон о запретительных тарифах на товары стран, покупающих российские энергоносители. Учитывая, что угрозы китайский лидер не любит, наверное, это будет последним аргументом президента США. Куда перспективнее размен. Китай может пообещать свернуть сотрудничество с Тегераном или оказать нажим на него, а в обмен получить обещание Трампа заморозить поставки американского оружия Тайваню. Не только Тайвань, но и союзники США в Азии, такие как Япония и Филиппины, опасаются, что Белый дом сделает такой шаг. Он может посеять сомнения в надежности обязательств США перед военными партнерами.
Старший научный сотрудник Высшей школы экономики Василий Кашин отметил: «Китай старается не вмешиваться в войну США и Ирана. Сведения о том, что Пекин передавал Тегерану какое-то оружие, сомнительны. А вот обмен какими-то разведданными и помощь в целеуказании возможны, хотя и это тоже не имеет надежного подтверждения. Что точно – так это то, что Китай помогал не столько Ирану, сколько его оппонентам. Например, поставлял ОАЭ и Бахрейну средства ПВО».
Одной из тем переговоров, как пишет пресса, может быть искусственный интеллект. Диалог на эту тему идет, но и в этой сфере Китай и США остаются соперниками. В мае 2026 года, во время визита Трампа в Пекин, его сопровождала внушительная делегация представителей американского технологического бизнеса. В ней были, например, глава Apple Тим Кук и глава Tesla Илон Маск. Они же будут присутствовать на торжественном обеде Си и Трампа в пятницу, 25 сентября. Какие представители китайского бизнеса прибыли с председателем КНР, китайские власти не сообщали.
Эксперты сходятся в том, что украино-российский конфликт не займет большого места в переговорах Трампа с Си. Китайские власти уже неоднократно демонстрировали, что не собираются оказывать давление на РФ, так как современное состояние российско-китайских отношений Китаю выгодно и США ничего не могут предложить в обмен на сворачивание этих отношений. Более того, сейчас в КНР стараются продемонстрировать свою отстраненность от далекого конфликта. «Русские и украинцы атакуют друг друга беспилотниками, изготовленными из китайских компонентов. Китайцы на этом хорошо зарабатывают, и их это вполне устраивает», – заключил Кашин.
Владимир Скосырев
Конец американских правил: что на самом деле означает встреча Трампа и Си
Встреча Дональда Трампа с Си Цзиньпином на военной базе Эндрюс — не просто дипломатический протокол и не эксцентричный жест президента, любящего телевизионную картинку. Это политический сигнал о том, что прежняя формула американского давления на Китай исчерпала ресурс полностью.
Личный приём китайского лидера у трапа самолёта, красная дорожка, военный церемониал — язык символов, который в мировой политике нередко говорит громче итоговых коммюнике. Особенно если речь идёт о соперничестве двух крупнейших экономик планеты.
По данным американских СМИ, то, что Трамп лично встретил Си, — шаг редкий даже для государственного визита. Параллельно стороны продлили торговое перемирие, предполагающее отказ от новых ограничений на оговоренный срок.
Вашингтон формально продолжает политику «сдерживания» Китая: тарифы, экспортный контроль, ограничения на поставки высоких технологий, давление на союзников в вопросах полупроводников, телекоммуникаций и цепочек поставок. Но её стратегический результат оказался значительно сложнее первоначального замысла.
Китай не свернул индустриальную политику, не отказался от технологических амбиций и не согласился на роль производственной периферии американской экономики. Напротив, ограничения усилили в Пекине убеждение, что зависимость от западных технологий, программного обеспечения, финансовой инфраструктуры и логистических маршрутов является прямой угрозой национальной безопасности.
Это не означает, что Китай стал полностью независимым от США. В критических сегментах — от сложного оборудования для производства чипов до ряда программных и инженерных решений — у Вашингтона всё ещё есть серьёзные рычаги влияния, а значит, и опосредованного давления. Однако главный эффект санкционной кампании оказался двойственным: краткосрочно она осложнила работу части китайских компаний, но стратегически ускорила курс на импортозамещение, развитие собственной научной базы и создание альтернативных технологических контуров.
Аналитики RAND отмечают, что американские ограничения лишь укрепили в китайском руководстве ставку на технологическую самодостаточность. При этом уязвимость Пекина перед внешним давлением снижается по мере диверсификации рынков и цепочек поставок.
Именно здесь скрывается главный смысл встречи. Трамп встречает не руководителя страны, которую можно принудить к уступкам одной угрозой пошлин. Он встречает лидера государства, без которого невозможно обсуждать мировую торговлю, редкоземельные металлы, промышленную кооперацию, искусственный интеллект, безопасность морских коммуникаций, тайваньский вопрос и новую финансовую архитектуру.
В повестке визита помимо торговли названы искусственный интеллект (ИИ), Тайвань, критически важные минералы и региональная безопасность.
Самая вероятная закрытая цель переговоров — не большой договор, а попытка купить время. Америке необходимо предотвратить одновременное обострение торговой войны, технологического конфликта и военно-политического противостояния в Азии.
Китаю выгодно зафиксировать паузу, сохранить доступ к внешним рынкам и не позволить Вашингтону окончательно собрать антикитайский технологический блок.
В такой логике продление торгового перемирия важнее красивых деклараций: оно показывает, что обе стороны опасаются цены неконтролируемой эскалации.
Есть и другая версия. Демонстративная торжественность может быть адресована не Пекину, а американскому избирателю. Трамп стремится показать, что способен разговаривать с Китаем лично и жестко, не передавая судьбоносные вопросы бюрократии, союзникам или международным институтам.
Для него сам факт прямого контакта — часть внутренней политической кампании: он не уступает Китаю, а «заключает сделку». Но для Си Цзиньпина эта сцена работает иначе: Китай получает публичное подтверждение статуса равного центра силы, с которым Белый дом вынужден считаться в любом случае, как бы ему этого не хотелось бы.
Эпоха, когда Пекин преимущественно адаптировался к правилам, написанным в Вашингтоне, действительно заканчивается. На её месте возникает более опасная система: два гиганта не доверяют друг другу, не готовы капитулировать, но слишком взаимозависимы, чтобы разорвать связи без тяжёлого ущерба для самих себя же и всей мировой экономики в целом.
Встреча на базе Эндрюс в этом смысле — не начало примирения. Это признание нового баланса: США ещё способны давить, но Китай уже способен отвечать.
Руслан Панкратов