Июльская жара, накрывшая Узбекистан, стала не только климатическим испытанием, но и своеобразным стресс-тестом для всей энергетической системы страны. Когда столбик термометра уверенно преодолел отметку в 42 градуса, а в южных районах приблизился к 46-48 градусам, оказалось, что под ударом находятся не только люди, сельское хозяйство или транспорт. Наиболее уязвимым звеном вновь стала электроэнергетика.
В последние дни перебои с электроснабжением охватили практически всю территорию республики. Отключения фиксировались в Ташкенте, Ташкентской области, Самаркандской, Кашкадарьинской, Джизакской, Хорезмской, Ферганской областях. В столице без электричества одновременно оставались более восьми тысяч потребителей, а Министерство энергетики было вынуждено официально признать введение временных ограничений подачи электроэнергии для предотвращения масштабных аварий. Одновременно в различных регионах фиксировались аварии на линиях электропередачи, подстанциях и трансформаторных пунктах, что свидетельствует не о единичных инцидентах, а о системной перегрузке энергетической инфраструктуры.
Сами энергетики объясняют происходящее объективными причинами. Экстремальная жара вызывает перегрев оборудования, а массовое использование кондиционеров, холодильников и другой бытовой техники приводит к резкому скачку потребления. По официальным данным, суточное потребление электроэнергии достигло исторического максимума, одновременно был установлен рекорд по ее выработке. Казалось бы, система работает практически на пределе своих возможностей. Однако именно здесь возникает главный вопрос, который сегодня задают многие специалисты: почему практически каждый период экстремальной жары превращается в испытание для всей энергетической отрасли?
Аналитики считают, что погода лишь проявляет накопленные десятилетиями проблемы. Если бы причиной происходящего являлась исключительно жара, аналогичные масштабные отключения происходили бы во всех странах, где летом температура достигает 45-50 градусов. Заметим, и это хорошо известно, что государства Персидского залива, многие районы Китая, юг США или Австралии также сталкиваются с экстремальными температурами, но энергетические системы там способны выдерживать значительно более высокие нагрузки. Следовательно, климат является лишь катализатором, тогда как причины значительно глубже.
Большинство независимых экспертов сходятся во мнении, что современная энергетика Узбекистана продолжает опираться на инфраструктуру, созданную преимущественно еще в советский период. Именно тогда строились крупнейшие тепловые электростанции, магистральные линии электропередачи, районные подстанции, распределительные сети. Многие объекты неоднократно модернизировались, отдельные агрегаты заменялись, однако фундаментальная архитектура системы остается прежней.
Проблема заключается не только в возрасте оборудования. За последние тридцать пять лет изменилась сама страна. Население выросло почти вдвое. Значительно увеличилось число промышленных предприятий. Миллионы семей приобрели кондиционеры, электрические водонагреватели, современную бытовую технику. Там, где тридцать лет назад потребление электроэнергии было относительно стабильным, сегодня возникают кратковременные пики нагрузки, значительно превосходящие проектные возможности сетей.
Особенно остро это проявляется летом. Если зимой нагрузка распределяется относительно равномерно, то в период жары миллионы кондиционеров одновременно начинают работать практически на максимальной мощности. В результате линии электропередачи, трансформаторы и распределительные подстанции функционируют практически без запаса прочности.
Как уже говорилось выше, Министерство энергетики открыто признает, что диспетчерским службам приходится искусственно ограничивать нагрузку, отключая отдельные районы примерно на два часа, чтобы избежать значительно более серьезных последствий. Такая практика сама по себе свидетельствует о том, что энергетическая система работает в режиме постоянного балансирования на грани своих возможностей.
Можно провести простую аналогию. Представим автомобиль, двигатель которого рассчитан на скорость 120 километров в час. Некоторое время он сможет ехать со скоростью 150 километров, но при постоянной эксплуатации в таком режиме неизбежно начнутся перегрев, ускоренный износ деталей и поломки. Аналогично работает и энергетическая система. Если оборудование регулярно эксплуатируется с предельной нагрузкой, вероятность аварий начинает возрастать в геометрической прогрессии.
События последних дней лишь подтверждают это правило. В Самарканде из-за неисправности трансформатора полностью остановились аттракционы нового парка развлечений, а посетители самого высокого в Центральной Азии колеса обозрения оказались заблокированными на высоте до восстановления подачи электроэнергии. К счастью, трагедии удалось избежать, однако сам факт показывает, насколько серьезными могут быть последствия даже локального энергетического сбоя.
Еще более показательной выглядит ситуация с многочисленными авариями в столице. В течение нескольких дней происходили отключения в различных районах Ташкента, фиксировались неисправности на подстанциях и линиях электропередачи. Если подобные события становятся регулярными именно в городе, который традиционно получает наибольший объем инвестиций, неизбежно возникает вопрос о положении дел в менее благополучных регионах.
Отдельного внимания заслуживает практика замены трансформаторов, активно демонстрируемая как пример модернизации отрасли. Безусловно, обновление оборудования необходимо. Однако сами специалисты отмечают, что точечная замена нескольких трансформаторов не способна принципиально изменить ситуацию.
Энергетическая система представляет собой единый организм. Если заменить один элемент, но оставить без изменений десятки километров старых кабелей, распределительные устройства, коммутационное оборудование и подстанции, общий уровень надежности возрастет незначительно. Более того, новое оборудование иногда начинает работать в условиях, на которые оно конструктивно не рассчитано.
Именно поэтому жители Ташкента уже неоднократно становились свидетелями ситуаций, когда относительно новые трансформаторы спустя непродолжительное время выходили из строя или даже загорались. Причина далеко не всегда заключается в заводском браке. Чаще всего оборудование вынуждено функционировать при перегрузках, значительно превышающих расчетные параметры.
Еще одной серьезной причиной нынешнего положения эксперты называют беспрецедентные темпы строительства, особенно заметные в последние годы.
Ташкент буквально меняется на глазах. Практически в каждом районе появляются новые жилые комплексы, высотные дома, бизнес-центры, гостиницы, торговые объекты. Аналогичные процессы происходят и в других крупных городах страны. Само по себе строительство является безусловным свидетельством экономической активности и роста городов. Однако любой новый микрорайон требует не только дорог и благоустройства.
Каждый жилой комплекс – это десятки лифтов, тысячи кондиционеров, насосные станции, системы водоснабжения, освещение, коммерческие помещения, парковки, инфраструктура обслуживания. Все это ежедневно потребляет огромные объемы электроэнергии.
Возникает вполне закономерный вопрос: успевает ли энергетическая инфраструктура развиваться теми же темпами, что и строительный сектор?
Именно здесь многие специалисты выражают наиболее серьезные опасения. По их мнению, зачастую строительство новых кварталов значительно опережает модернизацию подстанций, строительство новых распределительных сетей и создание дополнительных резервов мощности. В результате нагрузка перераспределяется на уже существующие сети, которые изначально проектировались для значительно меньшего количества потребителей.
Фактически сегодня многие районы постепенно подходят к пределу своих технических возможностей. Пока система еще удерживает равновесие благодаря работе диспетчерских служб, аварийных бригад и постоянным переключениям нагрузок. Однако насколько долго удастся поддерживать такой режим, остается открытым вопросом.
Если посмотреть на ситуацию в долгосрочной перспективе, становится очевидно, что проблема уже давно перестала быть исключительно энергетической. Она постепенно превращается в проблему национальной безопасности, поскольку современная жизнь практически полностью зависит от стабильности электроснабжения. И вот почему: чем выше уровень урбанизации, тем сильнее зависимость государства и его граждан от бесперебойной подачи электроэнергии.
Согласитесь, что если в пятиэтажном доме советской постройки жители могли подняться по лестнице, набрать воду из ближайшей колонки или переждать отключение света относительно спокойно, то двадцати- или тридцатиэтажный жилой комплекс устроен совершенно иначе.
Представим себе ситуацию, которая сегодня кажется гипотетической, но уже через пять-десять лет может стать вполне реальной, если темпы строительства будут значительно опережать развитие энергетической инфраструктуры.
Несколько десятков современных жилых комплексов одновременно оказываются без электроэнергии на длительный период. Практически сразу перестают работать лифты. Тысячи пожилых людей оказываются фактически запертыми в собственных квартирах на двадцатых и тридцатых этажах. Через некоторое время прекращается подача воды, поскольку насосные станции также отключаются. Летом перестают работать кондиционеры, температура внутри квартир быстро поднимается до опасных значений. Одновременно возникают серьезные трудности для работы служб экстренной помощи.
Эксперты все чаще говорят о том, что подобные сценарии должны были просчитываться еще вчера. К примеру, в ряде крупных населенных пунктов напряжение в сети много лет подряд не превышает 150-160 вольт. Чтобы хоть как-то оживить бытовые приборы, владельцы жилья вынуждены покупать повышающие стабилизаторы, стоимость которых либо чуть меньше средней заработной платы по стране, либо существенно превышает ее. Таким образом складывается впечатление, что развитие строительной отрасли и развитие энергетического комплекса существуют как два практически независимых процесса.
Автор не утверждает, что государство бездействует. За последние годы в стране реализуется масштабная программа строительства новых электростанций, активно привлекаются иностранные инвестиции, вводятся современные парогазовые установки, развивается солнечная и ветровая энергетика. В различных регионах строятся новые генерирующие мощности, ведется реконструкция отдельных подстанций, внедряются цифровые системы управления энергосетями. Все это объективно необходимо и уже приносит определенные результаты.
Но здесь возникает еще одна особенность энергетики как отрасли. Построить новую электростанцию значительно проще, чем полностью модернизировать распределительные сети, проходящие через тысячи населенных пунктов. Генерация электроэнергии – лишь первая часть огромной системы. Не менее важна ее доставка до конечного потребителя.
Если новая современная электростанция вырабатывает дополнительные миллионы киловатт-часов, но они продолжают поступать по изношенным линиям электропередачи и через перегруженные трансформаторные подстанции, надежность всей системы возрастает значительно меньше, чем ожидается.
Именно поэтому в последние годы наблюдается своеобразный парадокс. Страна регулярно сообщает о новых рекордах выработки электроэнергии, вводятся новые энергоблоки, растет установленная мощность, но одновременно жители регионов продолжают сталкиваться с аварийными отключениями. Последние события лишь подтвердили эту закономерность.
Еще одна проблема редко становится предметом публичного обсуждения. Любая энергетическая система требует создания значительного резерва мощности. Во многих странах энергокомпании исходят из того, что оборудование не должно постоянно работать на пределе. Необходим запас, позволяющий спокойно переживать периоды экстремальной жары, сильных морозов, аварий на отдельных объектах или вывод оборудования в ремонт.
Нынешняя жара выявила еще одну особенность поведения населения. После сообщений о взрыве на автомобильной газозаправочной станции в Зангиатинском районе многие владельцы автомобилей с газобаллонным оборудованием стали сознательно избегать заправки пропаном в дневное время. Для большинства водителей подобное решение означает дополнительные расходы, поскольку бензин обходится значительно дороже. Однако опасения людей вполне объяснимы.
В условиях, когда температура воздуха превышает 40 градусов, а поверхность асфальта нагревается значительно сильнее, многие предпочитают не рисковать, даже если вероятность чрезвычайного происшествия остается относительно невысокой. В общественном сознании подобные события быстро формируют устойчивое ощущение опасности. Сам факт недавнего взрыва газового резервуара лишь усилил эти настроения.
Получается любопытная цепочка взаимосвязанных процессов. Жара увеличивает потребление электроэнергии. Перегруженные сети начинают работать на пределе возможностей. Возникают аварийные отключения. Одновременно повышается тревожность автомобилистов, использующих газовое топливо. Часть из них переходит на бензин, увеличивая спрос на нефтепродукты и собственные расходы. Таким образом, климатический фактор начинает оказывать влияние на всю социальную среду и на ряд отраслей экономики.
Важно понимать, что подобные процессы будут повторяться все чаще. Климатологи уже несколько лет говорят о том, что Центральная Азия постепенно входит в период более продолжительных и более интенсивных волн жары. То, что еще десять лет назад считалось аномалией, постепенно становится новой климатической нормой.
Следовательно, энергетическая система страны должна проектироваться уже не под погодные условия прошлого века, а с учетом тех температурных режимов, которые прогнозируются в ближайшие десятилетия. Вопрос: думает ли кто-нибудь сегодня об этом или мы опять пустим все на самотек?
Вместе с тем было бы несправедливо утверждать, что нынешние трудности являются исключительно следствием последних нескольких лет. Многие из сегодняшних проблем имеют гораздо более глубокие корни и формировались десятилетиями. После распада Советского Союза энергетическая отрасль нашей страны, как и большинства других республик региона, продолжала эксплуатировать инфраструктуру, рассчитанную на совершенно иные экономические и демографические условия.
Да, энергетика относится к тем отраслям, которые невозможно перестроить за два-три года. Строительство новой теплоэлектростанции занимает несколько лет. Возведение высоковольтной линии – также длительный процесс. Еще больше времени требует реконструкция распределительных сетей внутри городов, где любые работы осложняются плотной застройкой и необходимостью минимизировать неудобства для населения.
Поэтому решения, принимаемые сегодня, дадут ощутимый эффект лишь через несколько лет. Будем смотреть на происходящее трезво: обратный отсчёт уже начался. И об этом необходимо помнить.
Сергей Ежков