США и Иран так и не смогли договориться о ключевых условиях завершения военного конфликта. После многочасового переговорного марафона в Исламабаде вице-президент США Джей Ди Вэнс не скрывал своего разочарования, сообщив, что американская делегация возвращается домой без сделки. Впрочем, при этом он воздержался от новых угроз и обвинений в адрес Тегерана.
В комментарии официального представителя МИД Ирана Эсмаила Багаи отмечается, что по ряду вопросов стороны достигли договоренностей, но «по двум-трем важным вопросам мнения разошлись, и в итоге переговоры не привели к соглашению». По словам иранского представителя, переговоры «проходили в атмосфере недоверия и подозрений». «Естественно, с самого начала не следовало ожидать, что за одну сессию удастся достичь соглашения. Никто и не рассчитывал на это», — заявил Эсмаил Багаи, добавив, что консультации в Исламабаде были самыми продолжительными переговорами США и Ирана с начала года.
В целом переговоры в Исламабаде проходили на фоне противоречивых утечек и опровержений вроде сообщений о том, что США якобы согласились разморозить иранские активы. Еще одной громкой новостью, так и не нашедшей подтверждения, стали сообщения, что США якобы уже приступили к разминированию Ормузского пролива. При этом лейтмотивом ведущих американских СМИ стала мысль, что Тегеран якобы занял «максималистскую позицию» в Исламабаде.
После того как первая попытка найти политико-дипломатическое решение иранского кризиса окончилась неудачно, возникает главный вопрос: что дальше? А именно: возобновятся ли боевые действия с новой силой или стороны смогут продолжить поиски компромисса?
Пытаясь найти ответ на этот вопрос, Вашингтон и Тегеран решали разные задачи и оказались на стратегической развилке.
Что касается президента Трампа, то ему теперь предстоит взвесить все возможные внутриполитические и международные последствия дальнейшей эскалации, если он на нее решится. Неудача «партии мира» в Исламабаде неизбежно усилит позиции ястребов в Белом доме, таких как министр войны Пит Хегсет, который накануне переговоров в Исламабаде выдвинул Ирану ультиматум, потребовав добровольно передать США обогащенный уран или быть готовым к тому, что Вашингтон отберет его силой. Однако президент Трамп также не может не отдавать себе отчет в том, что количество нанесенных по Ирану военных ударов и возможная сухопутная операция автоматически не конвертируются в политические дивиденды, позволяющие ему объявить о «победе». Риск еще больше увязнуть в грязи и крови иранского конфликта многократно возрастает.
Таким образом, меньшее из зол для Трампа — поставить конфликт на паузу и, возможно, продолжать договариваться.
На своей развилке стоит и Тегеран, который достойно выдержал первый раунд противостояния с США, но вышел из него сильно измотанным, потеряв многих своих ключевых политиков и военачальников и заметно истощив свой военный потенциал. Продолжение горячей фазы конфликта и его растягивание на неопределенное время также не сулят Ирану ничего хорошего.
Таким образом, и Вашингтон, и Тегеран не могут себе позволить после передышки сломя голову броситься в омут конфликта в Персидском заливе и, весьма вероятно, будут вынуждены признать, что худой мир или продлившееся больше чем на две недели перемирие будет лучше доброй ссоры.
Сергей Строкань