Политолог, генеральный директор Центра изучения Ирана Раджаб Сафаров анализирует развитие конфликта вокруг Ирана. Эксперт говорит о переходе инициативы к Тегерану, возможной эскалации, роли стран Персидского залива и последствиях для США, России и всего Ближнего Востока.
Первые выводы после начала войны
— Уже прошло несколько дней с начала агрессии США и Израиля против Ирана. Каковы ваши первые выводы?
— По итогам первых дней этой жуткой, абсолютно необоснованной и неспровоцированной войны можно сказать, что стратегическая инициатива постепенно переходит к Ирану.
Первая волна разрушений и шок от уничтожения духовного лидера привели общество в состояние оцепенения — люди не могли поверить, что такое вообще возможно. Но сейчас Иран оправляется от шока и начинает системно реагировать на угрозы, исходящие от США, Израиля, ряда стран Ближнего Востока и европейского континента.
Для Ирана это не стало полной неожиданностью. Руководство и общество за последние 20-30 лет хорошо изучили природу американской политики. Ни одному слову Вашингтона там давно не верят. На переговоры шли, чтобы продемонстрировать стремление к миру и стабильности, понимая при этом, что даже подписанные и закреплённые резолюциями Совбеза ООН соглашения для США могут не иметь никакой ценности.
Иран надеялся на лучшее, но готовился к худшему. Главное — быть сильным и иметь возможность дать отпор так, чтобы у агрессоров зубы обломались.
Децентрализация обороны и подготовка к ликвидациям
— Чтобы сохранить потенциал, в стране создавались децентрализованные центры обороны и структуры ведения войны. Их сложно обнаружить, они разбросаны по огромной территории Ирана.
Была проведена эшелонированная подготовка руководителей. Понимая, что США, ЦРУ, «Моссад» и другие спецслужбы возвели ликвидацию лидеров в ранг государственной политики, в Иране подготовили несколько уровней дублирующего управления. Вторые лица были полностью введены в курс дел и готовы заменить первых. Поэтому ликвидация высшего руководства не обезглавливает систему — на место первого уровня сразу встаёт второй, который по значимости не уступает предыдущему и продолжает сопротивление.
Расчёт на кавалерийский наскок, на быстрое уничтожение политической системы и потенциала Ирана не оправдался.
Роль стран Персидского залива
— Страны Ближнего Востока, содействовавшие операции, в Тегеране рассматриваются как соучастницы агрессии. Иран считает себя вправе реагировать на их участие в реализации планов США и Израиля.
Что могут сделать ОАЭ, Бахрейн, Катар, Саудовская Аравия и другие государства, разместившие на своей территории американские базы? По сути, это вассалы, выполняющие волю Вашингтона. Руководители ряда стран региона напоминают «смотрящих» при транснациональных корпорациях, выкачивающих нефть и газ. Суверенитет у них весьма условный: безопасность их личной власти обеспечивают США, а решения принимаются с оглядкой на Вашингтон.
Перед операцией министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи объехал страны региона и предупредил: если с их территории будет нанесён хоть один удар, они становятся военной целью. В этом случае Иран будет уничтожать инфраструктуру врага, считая соответствующие объекты уже не национальной, а американской юрисдикцией.
Их предупреждали, но они не верили, что Иран решится на такой шаг.
— Мы, наоборот, были уверены, что он не решится.
— Да, многие считали, что Иран не осмелится. Но это едва ли не единственная страна, которая в военном плане готова открыто противостоять США. Даже Китай, Индия или европейские государства не идут на прямую конфронтацию, а Европа, по сути, давно утратила самостоятельность.
Ирану нужно отдать должное: для такого противостояния требуется смелость. Международное право для Вашингтона зачастую вторично — действует право сильного.
Стратегия Ирана: что дальше
— Вы сказали, что стратегическая инициатива переходит к Ирану. В чём заключается его стратегия? Это военный ответ, удары по базам США и союзникам, возможное перекрытие Ормузского пролива? Как Тегеран намерен склонить Вашингтон к отступлению?
— США не смогут просто хлопнуть дверью и уйти. Они начали войну, и завершать её придётся с учётом иранской позиции. Для Дональда Трампа это может иметь серьёзные внутриполитические последствия.
У Ирана есть продуманный план болезненного ответа США, Израилю и странам, содействовавшим операции. Перекрытие Ормузского пролива — лишь один из вариантов, но он затронет не только США, но и Китай, и другие государства, не участвовавшие в конфликте. Иран не действует по принципу «если мне плохо, должно быть плохо всем». Ответ направлен на тех, кто причинил ущерб.
Мы уже видим, что разрекламированные системы ПВО не обеспечили полной защиты. Удары наносятся по ключевым объектам, включая инфраструктуру и центры управления.
Кроме того, были атакованы объекты, где сосредоточены американские интересы, в том числе гостиницы и порты. По словам саудовской стороны, они обратились к Владимиру Путину с просьбой повлиять на ситуацию, опасаясь дальнейшей эскалации.
— А что, по-вашему, ответил Владимир Путин?
— Он осудил нарушение территориальной целостности государств и пообещал содействовать диалогу, при этом дав понять, что Иран рассматривает свои действия как самооборону.
Возможные последствия для США
— Для США крайне болезненной станет возможная потеря личного состава на Ближнем Востоке. Понимая риск ответных действий, американцы частично вывели военных, разместив их в различных объектах, в том числе гостиницах. Но иранская разведка отслеживает подобные перемещения.
Прогноз: сколько продлится активная фаза
— Сколько может продлиться активная военная фаза?
— Иран готовился к изнурительной и долгосрочной войне. Ресурсов США для интенсивного давления, по моему мнению, хватит максимум на одну-две недели. Дальнейшее наращивание потенциала будет затруднено.
Американская стратегия обычно предполагает быстрый удар, смену власти и последующее управление процессом. Для затяжной войны их система не приспособлена.
Мы живём в исторический момент: иранская кампания может стать началом конца американской империи.
Значение конфликта для России и Китая
— С одной стороны, для России это может выглядеть выгодно: внимание и ресурсы Запада будут отвлечены. Возможно, вопрос Украины отойдёт на второй план.
Но есть и риски. Если в Иране произойдёт смена политической системы и к власти придёт прозападное руководство, это станет катастрофой для России и Китая. Этой «красной линии» допустить нельзя.
Любовь Степушева