С февраля 2025 года по 3 марта 2026 года конфликт между Афганистаном и Пакистаном прошел путь от повторяющихся инцидентов вокруг Торхама и спорной инфраструктуры на линии Дюранда до серии авиаударов и взаимных боёв в конце февраля 2026 года, включая эпизоды в районе Кабула.
Параллельно расширялся круг внешних посредников. К деэскалации призывали ЕС, Китай, ООН, Саудовская Аравия и Россия. США на пике кризиса публично поддержали «право Пакистана на самооборону».
Одновременно началась война США и Израиля против Ирана. И Исламабад, и Кабул официально зафиксировали факт ударов по Ирану и ответных действий Тегерана по государствам Персидского залива, призывая к сдержанности и дипломатии.
Отдельный фактор — характер двусторонних связей стран с Ираном.
Афганистан поддерживал регулярные контакты с Тегераном по вопросам торговли, транзита через порт Чабахар, поставок топлива и управления водными ресурсами. Иран остаётся для Кабула важным экономическим каналом и альтернативным выходом к морю.
Пакистан, несмотря на сложные отношения с США и странами Персидского залива, также сохранял устойчивый политический диалог с Ираном. Продолжалось обсуждение энергетического взаимодействия, включая проект газопровода Иран–Пакистан.
Таким образом, ни Кабул, ни Исламабад не демонстрировали линии на конфронтацию с действующим руководством Ирана.
Вопросом остается: может ли Пакистан предоставить территорию для сухопутной операции против Ирана как сателлит западного мира в регионе?
Существует важный политико-правовой маркер. На брифинге министерства иностранных дел Пакистана 15 января 2026 года представитель подтвердил неизменность линии Исламабада – не позволять использовать свою территорию или воздушное пространство против соседних государств. Эта формула регулярно воспроизводится пакистанской стороной.
Также, 2 марта 2026 года в Пакистане прошли масштабные протесты после ударов США и Израиля по Ирану. Содействие операции против Ирана могло бы резко усилить внутреннюю дестабилизацию.
Еще одним немаловажным фактором остается география и логистика. Пакистано-иранская граница проходит через Белуджистан – регион со сложным рельефом и ограниченной инфраструктурой. Развёртывание крупной группировки потребовало бы значительных ресурсов и долгосрочной подготовки.
Как итог – официальная позиция о недопущении использования территории против соседей, развитие рабочих отношений с действующим руководством Ирана, внутренняя чувствительность пакистанского общества и география делает сценарий предоставления Пакистаном своей территории для наземной операции против Ирана маловероятным в краткосрочной перспективе и политически крайне затратным даже в среднесрочной.
Таким образом, афгано-пакистанская эскалация и война против Ирана это разные кризисы, но их наложение усиливает региональную нестабильность. При этом ни Кабул, ни Исламабад объективно не заинтересованы в разрушении действующей конфигурации отношений с Тегераном.
Алексей Есенин